Вы вошли как Гость
Группа "Гости"
Четверг, 22.02.2024, 01:44

Список авторов

Статистика

Онлайн: 4
Гостей: 4
Читатели: 0

Книг на сайте: 3469
Комментарии: 28538
Cообщения в ГК: 239

Глава первая

Селия Кайл - В погоне за хвостом
Львы в городе – 1

 
Перевод:  Юлия Хорват
Бета:  Викусик Мигель
Дизайн:  Lesik
Перевод выполнен специально для: "Werewolf romance club by Gezellig 18+" 
(http://vk.com/club17727847)                                            
Аннотация:
В библиотеки верльвицы Пенелопы Литтл, между книжными стеллажами, расхаживает рычащий верлев. И не абы какой лев, а самый мощный представитель кошачьих в стране. И почему-то, он положил свой глаз на пышную, слегка медлительную, и полностью плохо одетую Пенни не-такую-уж-и-маленькую Литтл.
Примечание: "Львы в городе" - первоначальное название серии, сейчас данные книги входят в серию "Быстрый и пушистый", но они не связаны с остальными книгами, поэтому было взято старое название серии.


Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4

                   
Глава первая
 
Вер‑лев рыскал между библиотечными стеллажами, вышагивая среди рядов. Встретить вера не было большим делом, учитывая, что город был заполнен ими. Начиная от шерифа до школьного начальства, члены прайда Пенелопы Литтл находились на многих должностных местах. В том числе и Пенни, управляющая городской библиотекой.
Подобный клубок связей  был полезным. Особенно в среду, после того, как здесь побывала группа из детского сада.
Единственной проблемой был именно этот лев, который был немного больше, тех зверей, которые, как правило, были здешними посетителями. Больше как, большой взрослый мужчина. Огромный. Действительно, действительно огромный.
Он заревел, и Пенелопа поправила стопку книг, которая задрожала на углу ее стола.
Черт возьми.
Она слышала, как он тяжело дышит, как он ходит по длине комнаты. Он фыркнул, и она почувствовала, как его влажный розовый нос завис над полом, когда он стал принюхиваться. Он явно за кем‑то охотился ‑ преследовал свою добычу ‑ она просто не знала за кем. Черт, она даже не была уверена, почему он беспокоится. Днем в библиотеке было так много людей и оборотней, что она не думала, что он сможет найти то, что ищет. Но, неважно. Пусть тратит свое время. Она просто хотела, чтобы он нашел то, что ищет и ушел уже. В любой момент сюда придет группа второклассников и у нее не было возможности обезопасить детскую зону.
Другой рев, и на этот раз другая стопка книг задрожала и действительно упала.
Черт возьми. Не лучшее время.
Хватит, просто хватит. Она не была уверена, как мистер Ворчун сюда попал, но ему необходимо уйти. К счастью, Пенни знала льва, который справиться с этой работой.
Ее альфа, Джастин Палмер.
Пенни схватила телефон и быстро набрала ее альфу. Был только один гудок, прежде чем ее вызов был принят, и голос, который достиг ее ушей, звучал паникующим и затравленным.
‑ Алло? ‑ Она узнала пару альфы, Дану.
Поскольку Пенелопа была вне логова прайда, даже если не было клиентов в здании, она использовала имя женщины, а не ее положение в прайде.
‑ Привет, Дана, это Пенни из библиотеки. Мне, э‑э, интересно, не потерял ли Джастин друга из другого города?
Друг. Точно.
‑ Друга? ‑ Женщина откашлялась. – Какого друга?
‑ Нашего рода друга. – Ударение на слово «нашего».
‑ О, слава Богу. Да, да, он потерял, на самом деле.
‑ И ... ‑ И что, черт возьми, я должна с ним делать? Конечно, она не может говорить в подобном тоне.
‑ И ... ‑ Она практически могла слышать, как женщина думает. ‑ Я думаю, просто убедитесь, что ему комфортно. По крайней мере, до тех пор, пока Джастин не приедет туда.
‑ Комфортно? ‑ Женщина должно быть сошла с ума. Как, черт возьми, льву будет комфортно в долбанной библиотеке? Черт, большую часть времени Пенелопе не было комфортно. Это просто ... Она действительно наслаждалась книгами. Ну, чтением книг. Но, сделать их добычей разъяренного животного, совсем другая история.
– Ну, ты не хочешь, я не знаю, забрать его?
‑ А, что, похоже на то, что я могу заставить его пойти туда, куда он не хочет? ‑ Отрезала Дана.
Пенелопа хотела сказать, да, ты можешь, поскольку ты пара Альфы, но воздержалась. Слишком любила свою шкуру.
‑ Хорошо, ‑ Она проглотила ком в горле, ‑ Тогда, что я должна делать с ним?
При вопросе о «нем» он обошел еще один ряд полок и остановился. Он посмотрел на нее своими золотистыми глазами, и это был первый раз, когда она на самом деле встретилась с ним взглядом. С момента, когда он вошел в здание, она только мельком видела его роскошную шерсть. Только видела обрывки его пушистой гривы и хвоста. Теперь она дрожала под его обжигающим взглядом.
О, Боже. Он был ... Ничего себе. Это было все, что она хотела. Просто вау.
Внутренняя львица Пенелопы замурлыкала и поползла вперед. Кошка хотела тереться об него, привлекая внимание. Этот один единственный взгляд заставил ее жаждать его. Она облизала губы, во рту пересохло, и ей очень хотелось знать, как он выглядит на двух ногах, а не на четырех. О, она знала, что он высокий и мускулистый, все мужчины оборотни такие. В то время как самки отличались размерами и формами, самцы, их вида были сильными и доминирующими. Некоторые больше, чем другие. Этот лев, вероятно, огромен в человеческой форме. Большой и свирепый и, о, такой аппетитный ...
Конфетка.
Нет, не конфетка. Плохо, очень плохо. Этот мужчина бродил вокруг, словно владелец и испортил весь ее день. Невнимательный, вот кто он. Не вкусный в любом случае.
Она была так потеряна. Она даже не знала, как он выглядит, но его агрессия и доминирование протянули руку и поманили ее. Кошка Пенни хотела его, словно это последний день ее жизни, и она обнаружила, что ее человеческое тело не может ждать, чтобы увидеть его, как только он изменится. Все в нем взывало к ней, и она с радостью забыла о телефоне и разговоре.
‑ Ты сделаешь все, что он, черт возьми, хочет.
Подождите, кто это говорит? О точно. Она разговаривала с Даной по телефону. Дана, которая сказала ей делать все, что он хочет. Ну, у нее тоже была парочка желаний. В которых не было места одежде.
Словно она была шлюхой. И знала все виды блуда.
‑ Учитывая, что он смотрит на меня, так словно, хочет съесть меня на ужин, я предпочла бы не делать то, что он хочет. Есть ли вариант Б?
‑ Нет, ‑ категорически сказала женщина. ‑ Ты не должна знать, кто он, но достаточно сказать, что в то время как твой альфа владеет твоей жизнью, это самец владеет всеми нашими жизнями. Дай ему то, что он хочет. Я дам Джастину знать, что он там.
После, она услышала, что женщина сначала бросила телефон, а затем фон быстрого набора заполнил ухо. Ну, по крайней мере, Дана скажет Альфе Джастину, где искать его своенравного "друга".
Отлично, просто отлично. Она осталась одна в библиотеке, с  мужчиной, который смотрит на нее так, словно решает с чего бы начать ее есть.
Массивный зверь вышел вперед, сокращая расстояние между ними, и чем ближе он подходил, тем больше казался. Весь ее мир сосредоточился на приближающемся самце, и страх побежал по ее венам, когда она поняла, насколько большой он на самом деле. Боже, если он решит полакомиться ею, она мало, что сможет сделать с этим. Он будет в два раза больше ее при изменении, у нее будет мало шансов на спасение.
Ее собственная кошка напомнила ей, что она не хочет идти против него. Нет, она хотела, делать все, что она хотела сделать, и если в это входит обнаженка, тем лучше. Да, ее кошка была за обнаженку.
В воздухе послышался гул вибрации его мурчания, заполняя ее тело. Оно проскользнуло мимо ее плоти и поселилось глубоко в костях, пока она не почувствовала, как будто оно жило внутри нее. Это коснулось мест, о которых она и не подозревала, и она уклонялась от незнакомого ощущения. Она не знала, почему мужчина влияет на нее так, но она не была уверена, что хочет, то к чему все идет. Ее кошка заныла возражая. Она хотела стать ближе ко льву; она хочет искупаться в его аромате и отдаться ему.
Этому не бывать.
Пенелопа обошла стол, пытаясь сохранить дистанцию между их телами, она делала это пока не врезалась в стену. Он заманил ее в ловушку, и теперь не было никакого спасения. Она умрет. Прямо здесь, прямо сейчас, она умрет. Что она успела сделать за свою жизнь? Что люди будут помнить о ней? Сколько людей будут плакать на ее могиле? Тьфу. Она была долбанным библиотекарем. Не то, чтобы было что‑нибудь плохого в том, чтобы быть библиотекарем, но она мечтала о большем. Мечты, в которых она не была чьим‑то ужином.
Чавканье. Начались занятия в классе керамики.
Укус. Началась попытка сорвать с нее ювелирные украшения.
Облизывание. Началось ... Может быть, облизывание было не так плохо.
Массивное‑пятьсот‑фунтовое животное сидело на ее стальном столе, голова наклонена в сторону, как будто он рассматривал ее. Его веки опустились, а затем поднялись в сонном, неторопливом мгновении, в нем была уверенность, что она ничего не сделает ему. Иначе, он не был бы настолько медлительным. В действительности, она ни для кого не была угрозой, разве, что для детей, которые приносили вред ее книгам.
‑ Эй, котенок. Как ты? ‑ Она усмехнулась, надеясь, что это прозвучало хоть немного естественно. Когда он только скривил губы, открывая один из пяти дюймовых клыков, она отступила.
‑ Я имею в виду, привет, как дела? Могу ли я помочь тебе? Я была бы счастлива, направить тебя туда, куда ты собрался.
У львицы Пенни было много желаний, но не одно из них не включало в себя помощь ему уйти отсюда. Нет, то, что хотела ее кошка, будет включать в себя много трения кожи об кожу на разных поверхностях. На крайний случай сгодятся и твердые поверхности.
Лев фыркнул, обдав ее волной влажного, теплого воздуха. О, парень. Это ... Это положит начало новому способу флирта.
Этот аромат ... Аромат задержался в воздухе и окутал ее кошку соблазнительным объятием. Ее кошка не просто мурлыкала, она пела, прося еще внимания. Внимания и любви. Нет, не просто любви. Она хотела, гораздо большего. Она хотела все, что этот мужчина мог дать.
О, мать ее за ногу. Запах сухих травянистых равнин и весеннего дождя, смешанного с его мужским запахом, а также реакции ее кошки, рассказали ей кое, о чем. Он был не просто великолепным котом, который хорошо пах. Он был котом, который принадлежал ей. На все сто процентов.
Поскольку этот лев был ее парой, она не могла придумать ничего лучшего, чем заклеймить его прямо здесь, прямо сейчас. Неужели поэтому он рыскал между рядов стеллажей? В погоне за ее запахом с одной стороны здания к другому, пока, наконец, не нашел ее?
Часть ее кричала "да". Она хотела верить в то, что мужчина жаждал ее так сильно, что не смог ничего с собой сделать, поэтому перекинулся и пошел на охоту за ней.
Пенни облизала губы, разрываясь между желанием раздеться и отдаться ему или желанием перекинуться и поиграть с ним. Казалось, этот незнакомец чувствовал то же самое.
Он подполз к краю стола, свесив лапы. Стол не издал ни звука, под его весом. Мебель была изготовлена по специальному заказу, поскольку детеныши и подростки, часто перекидываются, пытаясь вырваться из ограничений. Он, наконец, спрыгнул и его массивные лапы не издали ни звука, соприкоснувшись с ковром возле нее. Теперь великолепный мужчина был возле нее.
Прикоснись, прикоснись, прикоснись…
О, Боже, у нее было так много проблем. Она даже представить себе не могла, насколько велики ее неприятности. Линии его морды, сильная челюсть, янтарный блеск в глазах и огромная грива сказали ей все, что нужно знать. Этот лев не принимал отказов. Он был доминирующим и сильным, мужчина, который отдавал приказы, и ожидал их немедленного исполнения.
Говоря об исполнении...
Пенелопа проглотила растущий комок в горле, пытаясь заговорить, но ничего не получилось. В основном потому, что ее внимание было разделено между привлекательным зверем перед ней и реакций ее организма на него. Ее соски затвердели, потираясь об ткань лифчика и прося его прикосновения. Но это было не все. Нет, ее киска стала теплой и влажной, молча умоляя отдаться этому льву. Ну, не льву‑льву. Больше похоже, на льва в человеческом обличии. Она не была зоофилкой. Это было бы просто ... ужасно.
Когда она услышала первый хруст костей, в тишине здания, она поняла, что может заполучить его раньше, чем ожидала. Не то, чтобы она действительно ожидала что‑нибудь. Не реальное в любом случае. Она знала, как выглядела и какой тип мужчин привлекала. Этот парень, с его ароматом власти и силы был не из ее лиги. Но это не означало, что она не может смотреть.
Медленно, осторожно, с безошибочной точностью, он изменялся.
Массивные лапы отступили, уступая место большим рукам, толстым предплечьям и бицепсам, а его широкая грудь была такой же мощной, как и в звериной форме. У него были мощные кости и рельефные мышцы, и она без зазрения совести любовалась им. Он был олицетворением силы, и она хотела, взобраться на него, как на мать твою, дерево.
Она разглядывала его везде, пропустив лишь интимную зону. Она не могла отвести от него глаз, хотя это было грубо глазеть на человека после изменения. У перевертышей были нормы поведения.
Она позволила себе сосредоточиться на его лице, видя остатки звериных черт на нем. Челюсть, нос, и янтарный блеск в глазах. Глаза, которые, казалось, проникали в нее – поразительный янтарный оттенок был по‑прежнему на месте, взывая к ее кошке, которая все еще была очень‑очень близка к поверхности. Он чуть‑чуть изменил положение, убирая прядь длинных, полночного цвета волос со своего широкого плеча, привлекая ее к своему обнаженному телу. Нет, плохая, Пенелопа, плохая.
Низкий, мужской смех дошел до ее сознания, и она вернула внимание к его лицу. Его губы изогнулись в соблазнительной, широкой улыбке.
Он действительно не должен улыбаться. Когда‑либо. Потому что это заставит ваши трусики быть мокрыми. Многих ли женщин он оставил с мокрыми трусиками? Вероятно. И он, похоже, не раскаивался в этом.
‑ Это потому, что я не раскаиваюсь, ‑ его слова вибрировали в воздухе и дошли до ее сознания.
‑ Что?
‑ Меня не волнует, что я оставляю за собой след из мокрых трусиков. Потому что они за мной. Единственные трусики, которые меня волнуют ‑ твои. ‑ Он подошел ближе, обдавая жаром ее кожу.
‑ Скажите мне, милая, твои мокрые?
Он задал ей вопрос? Он хотел, чтобы она думала? Пенни очень старалась ‑ она действительно старалась ‑ но слов не было. Она не могла ничего понять, когда ее разум и тело были в восторге от его восхитительного запаха и подавляющего присутствия. И его кожа, так много кожи. Она хотела облизать его с головы до пят, почувствовать на вкус каждый дюйм, и увидеть, одинаковы ли на вкус пятно у основания горла и глубокие линии на бедре.
Злой оскал незнакомца распалил ее, и она всхлипнула в чувственном обещании, которые были запечатлены в чертах его лица. Затем его ноздри раздулись, грудь расширилась, когда он вдохнул ее запах.
‑ Да, да, они мокрые.
Вдруг она оказалась в его объятиях, его хватка была сильной и его тепло действительно заклеймило ее. Она была окружена его словами, окутана им, и она никогда не хотела быть в другом месте.
Он запустил пальцы в ее волосы, вынуждая откинуть голову назад, и она обнаружила, что потерялась в его глазах. Пенни дрожала под его взглядом, было ощущение, будто ее легкие забыли, как дышать, а сердце забыло, как качать кровь по венам, и все, что она могла сделать, это встретить его взгляд и с нетерпением ждать его следующего шага. Он не заставил ее долго ждать. Их губы встретились в жгучем поцелуе, который обезоружил ее, и выбросил из головы все возражения, что могли сорваться с ее губ.
Возражения? Ха! Скорее всего, нет.
Он контролировал их страстную встречу, его язык углубился в ее рот, облизывая и дегустируя. Она боролась, чтобы сделать то же самое, исследовать его, но он был слишком силен. Он одолел ее с легкостью, беря то, что хотел, и она не смогла‑желать‑другого. Не тогда, когда его массивные руки обхватили ее попку и притянули к себе, и не, когда он задрал ее юбку до талии, а затем предложил ей обернуть ноги вокруг его бедер, или, когда его член соприкоснулся с тканью прикрывающую ее промежность. Это было слишком много и в тоже время мало, его прикосновения заставляли ее желать его все больше и больше.
Рычания и ворчания следовали за каждым его движением, будто силы его тела, обернутым вокруг нее, было недостаточно. Казалось, он хотел, чтобы даже в воздухе было предупреждение.
И разве это не ужасно соблазнительно?
Когда его губы оставили ее рот для того, чтобы обласкать ее шею, ей потребовалась целая минута, чтобы отдышатся. Он скребся своими смертоносными клыками по всей длине ее шеи, царапая кожу и посылая искры приятной боли по ее позвоночнику. Затем он ... чуть не заставил ее кончить, одним лишь своим голосом.
‑ Моя. ‑ Он зарычал на ее плечо.
– Моя.
Казалось, он искал подтверждения, и она была готова дать его. Она была его, как и он был ее.
‑ Мой. Ты мой.
Он рвал и рвал, ткань, прикрывающую ее тело, и она прокляла тот факт, что вынуждена носить одежду на работе. Ей нужно было что‑то носить из‑за детишек, но, если бы она была голой весь этот процесс шел бы гораздо быстрее. Она хотела прикосновения кожи к коже, его член внутри нее и зубы в плече. КАК МОЖНО СКОРЕЕ.
В одно мгновение ее юбка исчезла, и топ постигла та же участь, и единственным препятствием для его острых когтей стало ее нижнее белье. Затем они действительно соприкасались плоть к плоти, его член терся об ее промежность, а головка готова была проникнуть в нее.
В идеале она должна была сначала узнать его имя, прежде чем принимать этот важный шаг, но ... они Пара. Никто не отрицал правду, а когда дело доходило до оборотней, как правило, сначала шло спаривание, а потом разговоры. Вернее, через много мгновений спустя, так как спаривание отнимало много времени. Так что, да, она была возбужденной и грязной, несмотря на отсутствие имен и их текущего местоположения. Она очистится позже. Намного, намного позже.
‑ Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста ... ‑ Ее не волновало, что она стенала и умоляла этого парня. В этом не было места гордости, когда она была со своей половинкой.
Он не говорил много, но каждое сказанное им слово доводило ее до грани безумия.
‑ Моя.
‑ Да, ‑ Прошипела она. Все виды да.
Кроме того, мудака, который осмелился их прервать.
‑ Нет!
Пенелопа схватилась за плечи своего супруга, прижимаясь к нему не потому, что она жаждала его тела, а ради защиты. Она всхлипнула, смущенная вторжением, и ее эмоции колебались между отчаянным желанием к ее партнеру и опасением, что кто‑то будет отрицать их спаривание.
Он выпустил ее, образуя за собой вихрь, когда он столкнулся с их нарушителем. Его предыдущие звуки были ничто по сравнению с этим ревом, что аж весь дом завибрировал. Пол дрожал при звуках, и она оперлась руками об его спину. Он вздрогнул от ее прикосновения и осторожно наклонился к ней. Казалось ему комфортно, но его опасные звуки не прекращались.
‑ Альфа, я не хотел проявлять неуважение. ‑ Тон нарушителя был знаком, и Пенелопа проглотил стон, образовавшийся на губах. Ее здешний Альфа. Конечно, Джастин нашел их двоих. Она звонила ему домой, не так ли? Она должна сдержать страх.
Она ждала продолжения. Очевидно, что там было "но". И ... Оно не заставило себя долго ждать.
‑ Но я не хочу, чтобы вы допустили ошибку, разрушая всю оставшуюся жизнь.
Ну, она знала, что Альфа Палмер не любил ее, но она не знала, что он считал, что она может испортить чью‑то жизнь, будучи его парой. Так приятно быть любимой своим прайдом.
Мужчина закрыл ей обзор, возобновляя угрожающие рычание, и она погладила его по спине, призывая успокоиться. Два альфы, пытающиеся разорвать друг друга в середине библиотеки было бы не очень хорошо. Кровь точно нелегко будет отмыть с книг, и ее бюджет был недостаточно большим, чтобы заменить те, что эти двое испортят.
‑ Моя. ‑ Пенни задалась вопросом, знал ли ее супруг другое слово.
‑ Я понимаю, что вы чувствуете, но это не реально. ‑ Голос Альфы Палмера был низким и успокаивающим. По крайней мере, она полагала, что тон был именно таким. Это было своего рода трудно для мужчины, который прожил всю свою жизнь отдавая приказы и рычание в самом деле звучало успокаивающе.
‑ Это не реально. Она не ваша пара. Она ходи…
‑ Еще одно слово, и я убью тебя. ‑ Судя по всему, ее приятель мог говорить. Угрожая словами.
‑ Вы находитесь под заклинанием, Альфа. Ведьма была задержана только что за пределами города. Она призналась, что наложила на вас заклинание. ‑ Джастин переглянулся со своей парой.
‑ Мы не знаем, что она сделала, но посмотрите на ваши действия. ‑ Альфа Палмер указал на Пенелопу.
‑ Неужели вы думаете, что такая женщина, как она, может быть вашей парой? Серьезно, Альфа, подумайте хорошенько, прежде чем сделать что‑то, о чем будете сожалеть.
Она с трудом сглотнула, борясь с рыданием, что сформировалось в груди и могло сорваться с губ. Сожаление? Остаток жизни? Он был ее парой. Как кто‑то когда‑нибудь может пожалеть об утверждении своей пары? Но она чувствовала, что ее супруг колеблется. Это было заметно по слегка расслабленным плечам, исчезнувшему меху на его руках и убранных когтях на человеческих руках. Он слушал Альфу Палмера. Он слушал человека перед ними, а не следовал инстинктам своего зверя.
Может ли это быть правдой? Было ли это заклинанием? Был ли он на самом деле ее парой?
Почему она вообще задается этим вопросом? Конечно, он был ее парой. Если заклинание было наложено на него, это бы не повлияло на нее. А она была очень, очень зависима от него.
‑ Альфа Палмер ... ‑ Она выглянула из‑за тела ее пары. ‑ Я не думаю…
‑ Ты права, не думай, ‑ Отрезал он.
Пенни вздрогнула под гневом мужчины и вновь спряталась за своим супругом. Парой, который, похоже не стремился уничтожить Джастина из‑за агрессии по отношению к ней. Таким образом, он поверил альфе Палмеру. Это не должно было быть больно, особенно с учетом, что они даже не знают имен друг друга, и все же ... было больно. Это больше, чем боль, что сжала ее сердце. Может быть, это было заклинание, которое привело его к дверям ее библиотеки, но то, что львица чествовала к нему не было заклинанием. Заклинание не могло было заставить ее быть готовой к спариванию с самцом в середине здания при всех. Разве ее пара не могла понять это? Или ее альфа?
Нет, он этого не сделал. Потому что он шагнул вперед, увеличив пространство между ними, и заговорил с Альфой Палмером.
‑ Ведьма?
Она откинула голову на стену и закрыла глаза, отказываясь смотреть на ее возможную пару. Вместо этого, она просто слушала их разговор.
‑ Да, наша местная ведьма живет на краю города. Если вы хотите, мы можем дать вам какую‑нибудь одежду и разрешить ситуацию.
‑ Я ... понимаю. ‑ После двух слов ее пары тишина вернулась.
Да, тишина окутала их, но напряжение осталось высоким и приторным. Она казалась гнетущей и окутывала ее тело, пока она больше не смогла стоять под ее властью.
Она обнюхала всю комнату, анализируя каждый аромат от мужчин. Было чисто, правда от ее Альфы исходила убежденность, и эмоции ее пары медленно ослабевали к спариванию и вере. Лев не мог лгать и Джастин был уверен, что он прав ...
Двое мужчин, кажется, пришли к соглашению, но хватит, просто хватит. Пенни почти пережила спаривание, ее детская мечта почти была в ее руках, разрушенная одним из членов ее собственного прайда. Ничего нового для нее. Теперь она просто устала. Она хотела собрать то, что осталось от ее одежды и уйти домой.
‑ Простите меня ‑ она использовала тон, с которым часто работала с молодежью в библиотеке. ‑ Я считаю, что пришло время вам обоим уйти. Я хотела бы, закрыть библиотеку, а потом пойти домой.
Она не оставила места спорам, и, не стала дожидаться их согласия, она просто обошла ее пару и пошла к своему столу. Она проигнорировала ворчание самца, зная, что он не имел права соглашаться с Джастином, и взяла запасную одежду из нижнего ящика. Она держала ее на экстренный случай, вроде сегодняшнего, но и потому, что дети, которые сюда приходили иногда пачкали ее маркерами.
Она не удостоила и взглядом обоих мужчин, когда одевала удобные брюки и такой же топ. У нее не было запасного нижнего белья, но она не планировала носить эту одежду очень долго. Как только они уйдут, уйдет и она, а затем закончит ее день хорошей, долгой, горячей ванной и слезами.
В этот момент, она поняла, что заработала хорошую сессию рыдания. Потому что всего‑то за какие‑то пятнадцать минут, она нашла и потеряла свою пару.
Как только она оделась, тут же повернулась к мужчинам. Она впервые сосредоточилась на ее паре, удостоив его мрачной и печальной улыбкой:
‑ Было приятно познакомиться. ‑ Он открыл рот, чтобы ответить, но она отказалась слушать то, что он хотел сказать. Вместо этого, она посмотрела на ее альфу.
‑ Альфа Палмер, спасибо за спасение меня от того, что вы посчитали за ошибку.
‑ Это не…
‑ Как я уже сказала, спасибо. ‑ Она не позволила ему говорить. И когда он посмотрел на нее, она отказалась быть запуганной. Бес сомнения, он был сильным львом, но все знали, что она была немного сильнее. Это была одна из причин, почему половина города не любила ее. Она не выглядела как типичная львица, она не пряталась, как типичная львица, но она также не боролась за господство и статус, как типичные львицы. Добавьте ко всему разнообразие ее родословной. Включавшей в себя: вампиров, ведьм, и людей ...
‑ Пенелопа…
‑ Увидимся на следующей встрече. ‑ Она повернулась на каблуках и направилась к стеллажам, не желая ничего слышать от него. Она затеряется в книгах и будет молиться, что бы ее боль так же легко исчезла. Когда глубокий голос ее пары достиг ее, она знала, что никогда не забудет эти несколько моментов, когда она держала счастье в руках. Она никогда не забудет, кто разрушил ее мечты.
С помощью удачи и большого контроля, чем она думала, не обладала, ей удалось не разрыдаться. Этого не произошло, пока она не осталась наедине с собственными мыслями, и ее собственной душевной болью, тогда первые капли пробежались по ее щекам и упали на книгу, лежащую на ее коленях.
 
***
  
Просто удивительно, что человек может заполучить в наши дни. Таким образом, Пенелопа теперь была гордой владелицей замороженных кексов со сливочным кремом, огромной порцией мороженного, которого она вряд ли сможет съесть за раз, и несколько бутылок вина в довершении. Теперь, глядя на все это на ее кухонном столе, она не могла решить, с чего бы начать. Она знала, что может утопить горе во всем этом, но к чему это все приведет?
Ни к чему. Но возможно она могла бы убедить себя на мгновение, что у нее не было счастья в пределах досягаемости. А потом оторваться так же быстро.
Ну, если она хочет притупить свои чувства, она начнет с вина. Она схватила штопор и стала открывать первую попавшуюся бутылку. Ей было все равно, с какой начинать, поскольку они все ей нравились.
Она вынула пробку из первой бутылки, когда услышала громкий стук по входной двери. Он не был тяжелым и сильным, если бы это был мужчина, и она проигнорировала первые намеки радости, что расцвели в груди. Это было заклинание ведьмы, помнишь? Так, что он не собирается искать ее. Он не чувствовал тоже, что она. Это было не…
Послышался очередной ряд ударов по металлической панели, и к нему присоединился знакомый голос.
‑ Черт возьми, Пенни, открой дверь! – Еще один ряд ударов. ‑ Я серьезно!
Со вздохом, она поставила бутылку и положила штопор на стол и пошлепала к двери. Она любила свою лучшую подругу… особенно когда она не пыталась прервать ее вечеринку жалости к себе. Она открыла замок, повернула ручку и распахнула дверь.
‑ Дженнифер.
На ее лице выражалось сочувствие, и Пенелопа отвела взгляд от подруги, не желая показывать свое страдание. Она не хотела, чтобы кто‑нибудь чувствовать себя плохо из‑за нее. Она хотела, чтобы ее оставили в покое. Ей хватало и того, что половина прайда постоянно смеялась над ней, а вторая половина стебалась и теперь с последними событиями ... Ей не скрыться от их издевательств. Она знала, что это был всего лишь вопрос времени, прежде чем Альфа Палмер "призовет" ее искать себе другой прайд. С сегодняшними событиями, она знала, что приказ придет в любое время.
‑ О, Боже, Пенелопа. – Ее страдания легко читались на лице подруги и плотина сломалась.
‑ Дженнифер ... ‑ Первый крик вырвался, и все пошло под откос.
Объятия прекратились, слезы закончились, носы стали красными и было выпито много вина. К тому времени, как они прикончили вторую бутылку, Пенелопе удалось пересказать всю грязную сказку. От первого ворчания до первого мурчания, и о вкусе его кожи, она рассказала все. Там не было никаких секретов от женщины, которая была рядом с ней из года в год, несмотря на подколы и плохое обращение со стороны остальной части их прайда.
‑ Ну, вот, как‑то так. ‑ Пенелопа допила последние капли в своем стакане.
‑ И это все? ‑ Дженнифер поставила тонкий стакан на журнальный столик и поморщилась, ожидая, что он расколется. Удивительно, но этого не произошло.
‑ Джастин, ‑ ее лучшая подруга усмехнулась, ‑ пришел, прервал ваше спаривание, утверждая, что какая‑то ведьма стоит за всем этим, и это все?
Джастин ... На мгновение Пенелопа забыла, что Джастин был братом Дженнифер, в этом и была причина, почему женщина могла говорить о мужчине таким неуважительным тоном. Но только на мгновение.
‑ Да. ‑ Она потянулась за другой бутылкой. Зная, что они, вероятнее всего, выпьют их все, они сначала вытащили из них пробки.
‑ Этого достаточно.
‑ Ты шутишь.
‑ Неа.
‑ Но ... Но ... ‑ Дженнифер рассвирепела. ‑ Он ошибается.
‑ Я сомневаюсь в этом. ‑ К черту. Вероятно, ее вышвырнут отсюда. Значит, она может быть непочтительной. Пенелопа углубила ее голос, подражая Альфе Палмеру.
‑ Мои решения являются окончательными и неоспоримыми. Ты не перечишь мне, ты повинуешься мне. Мое слово закон.
‑ Но это не так. ‑ Дженнифер покачала головой. ‑ Заклинание не подействовало на Маркуса. Оно работает не так.
Маркус ... Маркус красивое имя ... Оно было сексуальным и греховным, и восхитительным на вкус. ‑ Маркус ... ‑ Пенелопа повернула голову, пока не смогла посмотреть на подругу.
‑ Это его имя? Маркус ...
‑ Ты даже не знаешь его имени? Ты не знаешь, кто он?
‑ Откуда? Мы вроде как пропустил эту часть. Он был львом, затем человеком, затем он ласкал своим языком мою шею. Мы перепрыгнули все остальное. ‑ Она счастливо вздохнула.
‑ Я уже говорила, как он сексуален? И о спаривании?
Спаривание. Или, скорее, не спаривание. Не спаривание и смущение, которое пришли из всего того, что прервал Альфа Палмер.
«... ошибку, которая испортит всю оставшуюся жизнь».
‑ Да, ты упоминала это, ‑ ее подруга растягивала слова. – Я припомню это твоей паре.
Пенелопа покачала головой и стала бороться с головокружением, которое появилась в последствии.
‑ Нет, он не моя пара. Мы только что обсуждали это, не так ли?
‑ Шутница. ‑ Дженнифер взяла ее ранее отставленный стакан и наполнила его, а затем села на место.
‑ Его зовут Маркус Толсон.
‑ Звучит знакомо.
Женщина улыбнулась ей и попыталась скрыть улыбку за стаканом, но с треском провалилась.
‑ Да, я думаю, так и есть. Особенно учитывая, что он североамериканский Альфа.
Ох. Точно. Миленько. Очень миленько.
Пенелопа застонала и ударила бок, уткнувшись лицом в подушку.
‑ Теперь я точно знаю, что он не моя пара. Я точно не подхожу североамериканскому Альфе.
Она была мягкой, больше подходя кому‑то простому. Она снова застонала.
‑ Я напала на североамериканского Альфу.
‑ Нет, ‑ начала ее подруга, ‑ Ты хотела заклеймить свою пару.
‑ Ты снова пропустила ту часть, о том, что он находился под чарами ведьмы? ‑ Ее слова были приглушены, но она не сомневалась, что Дженнифер слышала ее.
‑ Я уверена, что рассказала тебе об этом.
‑ И я сказала, что заклинание не работает таким образом.
Теперь, по общему признанию, мозг Пенелопы был совершенно сбит с толку большим количеством вина – требовалось много, чтобы львица могла опьянеть – но слова другой львицы дошли до ее сознания. Она попыталась встать, но с треском провалилась. Сдавшись, она, наконец просто улеглась удобнее, решив разговаривать в лежачем положении.
‑ И откуда, моя самая лучшая подруга в целом мире, знает, каким образом работает заклинание? ‑ Длительное молчание Дженнифер стало для нее очевидным ответом.
‑ Что, моя самая лучшая подруга в целом мире, наделала?
Опять тишина, но Пенелопа решила подождать ответа Дженнифер. И ее не волновало, сколько для этого потребуется времени. Потому что сейчас ее пьяный мозг был заполнен новыми мыслями. Теми, в которых говорилось о том, что Маркус действительно ее пара. Это Альфа Палмер был не прав. И Пенелопа действительно сможет взобраться на Маркуса, как на дерево.
‑ Ну ... Видишь ли... Гипотетически я могла, или не могла, оплатить услуги ведьмы, которая оказалась, гипотетически ... Я уже говорила, гипотетически? Гипотетически, твоя родственница. Именно поэтому возможно заклинание сработало так хорошо на тебе, и Маркус следовал за твоим запахом по всей стране.
Пенелопа застонала и зажмурилась.
‑ И то, что именно и не гипотетически, ты попросила ее сделать?
‑ Я могла или может, не могла…
‑ Черт возьми, ‑ зарычала Пенелопа. ‑ Это моя жизнь, Дженнифер. ‑ Она заставила себя поднять голову и посмотреть на другую львицу.
– Что, черт возьми, ты натворила? ‑ В ответ на ее агрессивный тон, глаза Дженнифер наполнились слезами, и капля влаги поползла вниз по ее щеке. Она снова опустила голову.
– Ты такая плакса, когда пьяная. Такое удовольствие кричать на тебя.
Она вздохнула.
‑ Скажи мне, уже.
‑ Я просто хотела, чтобы ты была счастлива. Ты была несчастна так долго. У тебя столько бед. Твои родителя…. Прайд… ‑ прохладные маленькие руки Дженнифер схватили руки Пенелопы и осторожно их сжали.
‑ Ты заслуживаешь быть счастливой, Пенни.
Пенелопа молчала, зная, что, если заговорит, боль ее прошлого и муки настоящего сокрушат ее. Да, большая часть ее жизни была дерьмом. Она была глупой и тот факт, что ее родители никогда не заботились о ней. О, они дали ей жилье и удостоверились, что у нее есть все необходимое, но эмоционально …
Они стыдились ее. И если с ее пышным телом они могли смириться, в конце концов, ее подруга – дочь прежнего альфы – тоже имела округлости. Но приплюсуйте сюда ее поведение… Это было слишком много для них. Она не вела себя, как “настоящая” львица. Она не жаждала охоты или власти, благодаря силе, которая была в ней. У нее было слишком много примеси в крови, которые утихомирили ее кошку.
Ее провал, как львицы расстроил ее отца, что подразумевало за собой, что ее мать была расстроена ею из‑за расстройства ее пары, даже при том, что во всем этом была вина материнских ген, которые сделали Пенелопу той, кем она является. Их длительная напряженность и борьба поместили их в уязвимое положение в прайде, пока Пенелопа не отошла в сторону, чтобы поддержать семейную гармонию. Ну, их гармонию. Потому что их личное неприятие было столь явным, что повлияло на отношение других к ней. Даже после того, как ее родителей не стало, ей пришлось мириться с неуважением.
Имела ли она право на счастье, когда сделала стольких людей несчастными? Она даже не думала, что заслуживает даже задаваться таким вопросом.
‑ Я в порядке. Я была в порядке в течение длительного времени. У меня хорошая жизнь, у меня есть работа, которую я люблю, И…
‑ И ты одинока.
‑ Но я счастлива.
Дженнифер покачала головой.
‑ Нет, на самом деле это не так. Ты не можешь лгать мне.
‑ Джен ... просто скажи это.
‑ Я нашла самую влиятельную женщину из твоей родословной ведьм, и когда я рассказал ей все, о тебе, она согласилась со мной. Она приехала в город и создала волшебное заклинание. – Внезапно воздух наполнился волнением, и ее лучшая подруга заворочалась в кресле. ‑ И бесплатно.
‑ Ну, я рада, что это ничего тебе не стоило, так как это не сработало, и ты знаешь почему.
‑ Ты хоть слушаешь? Это работает. Разве ты не слушаешь? Это просто должно было призвать твою пару. Не Ларри, Джо Боба из второго округа и даже не Пьера с пруда. ‑ Дженнифер пожала плечами. ‑ Просто твою пару.
Пенелопа позволила этим словам просочится в нее, позволила им заползти в кровь и пробежаться по венам, позволила им вползти в ее кости, и почувствовала, что они щелкнули чем‑то глубоко в ней. Это поселило уверенность в ее сердце, что он был ее парой. Вера в то, что Маркус был ее парой, несмотря на то, что им сказали. Был ли он ее на самом деле?
Ее кошка ответила за нее громким ревом. Она знала правду, и этого хватило, что отбросить в сторону все проблемы. Колебания, толика сомнения, дали животному шанс помчаться вперед. Оно уверяло ее, что Маркус принадлежал ей, он был ее и ничей больше, и настало время собраться с мыслями и пойти заполучить то, что принадлежит ей.
‑ Он мой.
‑ Да.
Кошка вырвалась вперед, отпихивая ее человеческую часть, из‑за чего она потеряла контроль над своим человеческим телом. Изменение помогло избавиться от опьянения, очистив ее разум. Она вскочила на ноги, тело было нацелено и болело об ее паре. Это не был вопрос.
‑ Маркус Толсон, Альфа Северной Америки, мой. И настало время ему принять это.
Ее руки болели, и она позволила кошке показаться еще больше, ногти исчезли и на их месте появились острые когти. Ее десны заболели, а затем показались клыки, царапая нижнюю губу. Сила львицы, которую она зачастую подавляла, вырвалась наружу.
‑ Вау. ‑ Дженнифер рассмотрела ее с головы до пят. – Ты такая сексуальная, когда злишься. Если бы я была на его месте, я бы была вся твоя.
Покачав головой, Пенелопа отобрала у подруги наполовину пустой стакан из рук и схватила оставшуюся бутылку вина.
‑ Брось, давай ты немного протрезвеешь, а затем расскажешь мне, где найти Маркуса. Твой брат, возможно, вмешался один раз, но я буду проклята, если позволю этому случиться еще раз.
Дженнифер вскочила на ноги, слегка покачиваясь, и внимательно посмотрела на Пенелопу.
‑ Я знаю, что ты всегда была сильной, просто игнорировала это, но поскольку твоя пара Маркус, ты на самом деле очень, очень сильная львица. Сильнее, чем любая из нас. ‑ Икнула Дженнифер. – И я уверенна, если ты немного порычишь, ты можешь даже заставить Джастина подставить тебе живот в знаке подчинения. ‑ Ее подруга подпрыгнула на месте и завизжала. – Ох, ты сделаешь это, скажи, что ты сделаешь это.
Идея была хорошей, но для начала Пенелопе нужно сделать кой‑что другое. В основном, принять Маркуса Толсона и просить его, об ответных действиях. Если повезет, это не потребует никакого кровопролития. Или, по крайней мере, не большого.
‑ Мы обсудим это по дороге. Где мы можем найти их? ‑ Потому что она не сомневалась, что Маркус и Джастин пойдут к ведьме одни. Или, скорее, ее родственница.
Ее лучшая подруга перестала возбужденно подпрыгивать.
‑ Ой. Они в твоем доме.
Дом Пенелопы. Или, скорее всего, место в котором она жила, пока не была вынуждена уйти. Правда, он по‑прежнему принадлежал ей, но она не была там много лет. В нем было слишком много воспоминаний… Которые она не хотела помнить.
Почувствовав ее тревогу, Дженнифер схватила руку Пенелопы и обхватила ее.
‑ Ты можешь сделать это, Пен. Это просто дом.
Конечно, это просто дом. Пенелопа не скажет Дженнифер, что это не так. Он был адом. Ад, который теперь обещает ей путевку в рай.
‑ Кроме того, ‑ Продолжила Дженнифер, ‑ если мы не доберемся туда до того, как Джастин познакомит ее с Маркусом, кто знает, что там может произойти. И если он верит моему брату, у него много причин для злости. Джастин уже натравил его против тебя и ведьмы, отравили его ум против вас и ведьмы. Что с ней будет, если разъяренный Маркус первым до нее доберется?
Он порвет ее на клочки.
‑ Черт возьми, ‑ прорычала она. – Пошли.

 
 
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация | Вход
Вверх