Вы вошли как Гость
Группа "Гости"
Четверг, 22.02.2024, 01:45

Список авторов

Статистика

Онлайн: 4
Гостей: 4
Читатели: 0

Книг на сайте: 3469
Комментарии: 28538
Cообщения в ГК: 239

Глава 4
Глава 4
 
Делейни нажала на кнопку лифта в оперативном отделе ФБР. Ее голова раскалывалась. Шесть таблеток аспирина за день ничем не помогли, будто простой аспирин в состоянии облегчить боль от осознания, что в любой момент благодаря ее разуму она может стать свидетельницей очередного убийства.
За день их было уже три. Три!
Каждый раз больнее предыдущего.
Что ублюдок с ней сотворил?
Если ей суждено приобрести суперсилы, почему она не могла получить рентгеновское зрение? Или способность летать? Видения смерти никогда не входили в список ее сокровенных желаний.
Нет, неправда. Она примет что угодно, даже этот ужасающий дар, если он поможет ей поймать убийцу. К сожалению, ни одно из убийств, виденных ею до сих пор, не дали ей ни малейшей зацепки.
С каждым последующим видением она видит все меньше. А боли становится больше. Она почти упала в обморок в последний раз.
– Уже уходишь?
Взгляд Делейни качнулся к проходящему мимо боссу, в руке он держал кофейную кружку с эмблемой Джорджтаун Хойяс[1]. Филу Тейлору было около пятидесяти, его тело потеряло былую форму, но ум оставался острым как и всегда, а глаза видели слишком много. Что временами чертовски раздражало.
– Уже за семь, сэр. Вы знаете, я работала допоздна последние дни. – Делейни улыбнулась, пытаясь изобразить безмятежную невинность. – Я приняла к сведению ваше наставление. В эти дни я работник всего на 50 часов в неделю. И ни минутой больше.
Фил усмехнулся.
– А я рождественский кролик. Зайдите ко мне в офис на минутку до того, как уйдете, агент Рендал.
Даже не потрудившись заглушить стон, Делейни пошла рядом с ним. Фил знал, что она ненавидит его отцовские нотации. Он был хорошим парнем, искренне заинтересованным в психическом и физическом благополучии своих агентов, что делало его превосходным боссом.
Но ей до тошноты опротивели нравоучения о том, что не стоит ставить работу на первое место, что нужно сменить образ жизни и так далее и тому подобное. Лишь ей он постоянно твердил быть менее целеустремленной.
И лишь ее ловил на рабочем месте в два часа ночи. Три раза подряд.
Она была не в настроении для очередной лекции. Не этим вечером. Не тогда, когда ее суперсилы могут проявиться в любой момент. Очередной стон завибрировал у нее в горле. Теперь уж наверняка ей гарантировано назначение на психологическое обследование.
– Делейни, ты плохо выглядишь. – Фил закрыл дверь в офис и обошел стол.
– Вот здорово, спасибо, босс. – Пока он занимал свое место, Делейни примостилась на краешек стула напротив него, словно зашла всего на минутку.
Фил махнул рукой.
– Ты знаешь, что я имею в виду. У тебя круги под глазами. И выглядишь бледной.
– Сейчас ранняя весна в Колумбии. Все выглядят бледно.
– Согласен, но не все подверглись атаке Колумбийского вампира, хотя при такой скорости происходящих событий, все еще может измениться. Тебе чертовски повезло выжить, Делейни, и рассказать о случившемся.
– Знаю. – Как раз перед тем, как отключиться, она услышала выстрел и почувствовала, что нападающий дернулся и сбежал. Кто-то подстрелил ублюдка и спас ей жизнь, хотя ее спаситель и не нашелся.
Жильцы утверждали, что не знают, кто это сделал, однако, она подозревала, что один из тех крутых парней, назначенных ею ответственными за порядок, последовал за ней.
Единственный, кого она смогла поблагодарить за свою спасенную жизнь, – это работник скорой, что провел сердечно-легочную реанимацию и заставил ее сердце снова биться.
К тому времени, как копы и федералы прибыли на место происшествия, там не осталось и следа крови. Ни капли, хотя она помнила, что подстрелила убийцу, когда тот на нее набросился. Она знала, что сделала это. Как знал и ее спаситель. Так почему совсем не было крови? Какая-то бессмыслица.
Словно мужчина был не совсем человеком, что, несомненно, звучало смехотворно. Вампиры не более реальны, чем Грейт Пампкин[2].
Единственная причина, по которой убийцу окрестили Колумбийским вампиром, – его привычка оставлять следы зубов, явно человеческих, на шеях своих жертв.
Но факт остается фактом: в этих убийствах нет никакого смысла. А она всерьез ненавидит тайны.
Фил сложил руки домиком возле губ, постукивая указательными пальцами по верхней губе.
– Я хочу, чтобы ты взяла пару дней выходных.
– Сегодня пятница. Брать пару выходных в это время недели – обычное дело, сэр.
– Нахалка. Два дня в дополнение к выходным.
– Неет. Ни за что. – Будто бы держать ее вдали от офиса по четырнадцать часов в день, недостаточно плохо. – У меня справка о том, что я здорова, помните?
– Мы не знаем, что он с тобой сделал, Делейни, но твое сердце остановилось, если ты забыла. Я приглядывал за тобой сегодня, ты плохо выглядишь. Нравится или нет, тебе необходимо несколько дней, чтобы прийти в норму. Поезжай навести семью. -
Фил поморщился, как если бы забыл, что у нее нет никого из родни. – Или просто покинь город. Вырвись из этого места.
– Я в порядке. Я работаю положенное количество часов, беру выходные, как вы и говорили.
– Точно. И что же ты делаешь в свободное время? Скажи-ка мне.
Делейни сладко улыбнулась. Сама невинность.
– Занимаюсь скрапбукингом.
Фил выдавил смешок.
– Рендалл, ты упрямица. Кто-нибудь говорил тебе об этом?
– Вы. Все время.
– Мне всегда в тебе это нравилось. – Выражение его лица стало серьезным, он наклонился вперед, упершись локтями об стол. – Делейни, ты одна из лучших моих агентов, но я беспокоюсь о тебе. Ты решила поймать их всех, но ты не можешь. Никто не сможет.
Делейни неловко повела плечами.
– Я не должна ловить всех. Только тех, которые мне нужны.
Фил покачал головой.
– Упрямица, какая же ты упрямица. – Его лицо смягчилось. – Четыре выходных, Делейни. Это все, о чем я прошу. Если тебе скучно, позвони Мари.
С тех пор как наш младший уехал в колледж, она не знает, чем себя занять. Уверен, она будет рада встретиться с тобой за ланчем или пройтись по магазинам. Спи. Ешь. Хочешь, даже почитай книгу.
На четыре дня займись чем-нибудь, что не связано с Колумбийским вампиром. – Он резко кивнул. – Это приказ.
Делейни бросила на него косой взгляд с намеком на улыбку.
– Вы – заноза в заднице, вы в курсе?
Лицо Фила смягчилось, прям как бывало у ее отца после того, как он отругает ее, и ровно до того, как скажет, что все еще ее любит. Лжец.
– Я не смог бы выполнять свою работу, если бы не был. – Фил махнул рукой в направлении двери. – А теперь иди домой и включи телевизор. Посмотри комедию. Когда ты войдешь сюда в среду утром, я хочу, чтобы ты выглядела снова живой, а не наполовину мертвой.
Делейни скривилась, но ничего не ответила, встала, взмахнула рукой в кратком прощании и ушла. Долгие выходные могут сыграть ей на руку. Может, если она не будет такой уставшей, то видения снова станут более ясными, а мигрень уйдет.
И потом, если она выяснит, где произойдет следующее преступление, то сможет попасть туда вовремя, чтобы его остановить. Или, как минимум, вовремя, чтобы задержать убийцу.
Этот сукин сын притих.
Идя к машине, она молилась, чтобы получить очередное видение и как можно скорее. Но как только она скользнула ключом в зажигание своей Тайоты SUV, ее голова взорвалась болью. Слишком скоро.
Ключи со звоном упали на пол; с трудом дыша, Делейни схватилась за руль. Видение все продолжалось, пока единственное, что она могла видеть – дико окрашенные, расплывчатые фигуры, рассекающие ее голову и сбивавшие дыхание в мучительной агонии.
Несмотря на то, что бисеринки пота скатывались по груди, ее кожа заледенела.
Крик разрывал ее мозг. Кричала не она.
В мешанине буйных красок Делейни выловила намек на место преступления. Лицо незнакомки, искаженное от ужаса. Тело, лежащее на неровном, запятнанном кровью линолиуме.
Красочные видения приходили к ней, разрывая сознание, пока боль не побежала ярко-красными ручейками, медленно переходящими в черные.
 
***
 
– Эй, девушка!
Делейни моргнула, ужасный звук ревел в ушах, когда она проснулась, как от толчка. Она выпрямилась, отцепила руки от руля. Шум мгновенно утих.
Автомобильный гудок. Она лежала на клаксоне.
Туман замешательства просеялся сквозь боль, по-прежнему заполняющей ее голову. У нее было очередное видение. Или просто чертова мигрень. Мигрень с мертвыми людьми.
Постукивание по окну возобновилось, Делейни повернулась и увидела служащего гаража, глядящего на нее через стекло. Она потянулась за ключами, вспомнила, что те упали, нагнулась, чтобы поискать их дрожащими пальцами.
Наконец, ей удалось нащупать их, она завела машину и открыла окно.
– Вы в порядке? – спросил мужчина взволнованно. – Вы отключились или что-то вроде того?
– Я уснула. Все в порядке. – С этими словами она выехала с парковки и покинула гараж, присоединившись к затрудненному потоку движения. Фил упоминал, что она выглядит наполовину мертвой. Она начинала думать, что он мог быть ближе к истине, чем ей хотелось бы верить. Возможно, она собиралась слечь с гриппом. А видения – всего лишь вызванные лихорадкой галлюцинации.
И вероятно, напавший на нее мужчина заразил ее чем-то в дополнение к видениям. Какой-нибудь разновидностью смертельного заболевания.
Делейни застонала. Если утром она будет себя чувствовать также плохо, то отправится к врачу. Прямо сейчас все, чего она желала, – добраться до дома и заснуть. Боже, пожалуйста, больше никаких видений или она вообще не доберется до дома.
Всю дорогу до Фарлингтона она ехала с побелевшими костяшками пальцев, но обошлось без инцидентов. Когда она шарила ключами в замке своей квартиры, в поле ее зрения выпрыгнул кот, напугав ее.
Ключи выпали из ее обессиливших пальцев, но милый полосатый кот едва ли обратил на это внимания, скользнув вокруг ее лодыжки.
– Прости, парень. Откуда ты взялся? – Делейни погладила оранжевый в полоску мех животного, когда наклонилась поднять ключи. – Ты – красавчик, но ты не захочешь остаться сегодня вечером со мной. Если я заболеваю, как думаю, то все станет просто отвратительным. Отправляйся домой.
Но кот только мурлыкнул и потерся мордочкой о ее штанину. Делейни почесала его подбородок, поднялась и засунула ключ в замок. Когда она открыла дверь, кот забежал внутрь.
Пропади оно пропадом. Она не в состоянии гоняться за котом. Если он быстро не передумает, ему придется провести тут ночь.
Животное обернулось и село в дверном проеме спальни, наблюдая, как она поставила свой портфель на большой обеденный стол, являвшийся единственной мебелью в гостиной.
На столе стоял ее ноутбук, компьютер и валялось множество досье. Обоями на стенах служили карты, фото пропавших и фотографии трупов с мест преступлений. Ее "офис" вдали от офиса.
Несмотря на то, что Фил взял с нее обещание не работать более 50 часов в неделю, она никогда не прекращала трудиться, о чем чересчур проницательный мужчина знал слишком хорошо.
Делейни встретила пугающе острый кошачий взгляд.
– Поверь мне, если ты ищешь дом, то это не он.
Она покачнулась на ногах и схватила ближайший стул с прямой спинкой, желая в кои-то веки купить диван. Единственным местом, где она могла расслабиться, была кровать. И именно там ей необходимо находиться.
Глубокое кошачье мурчанье ласкало ее потрепанные нервы, словно кот ощущал, как паршиво она себя чувствует. Приятное чувство, будто он тревожился о ней, даже если на самом деле просто выпрашивал еду.
Возможно, работая больше часов дома, она сможет завести домашнее животное из того списка желаний, что она приготовила на отдаленное будущее. Будущее, с которым распрощалась за те несколько минут в прачечной апартаментов Потомак Сайд.
Кот отошел с ее пути, когда она вошла в спальню, затем снова занял пост наблюдателя, она тем временем сняла пиджак и бросила его на кровать.
– У меня однажды был кот, – сказала она ему. – У меня когда-то было много вещей, пока один подонок не напал на мою маму на пустынной тропе. – Она пожала плечами. – Теперь у меня есть цель.
Когда Делейни сняла с себя оружие и скинула туфли, то почувствовала, будто кот ее изучает. Что-то, похожее на оценивание, мелькало в его глазах.
Словно ей уже недостаточно подобного от Фила.
Она кивнула ему.
– Я не собираюсь оправдываться и перед тобой тоже. Я тебя не приглашала, если ты забыл. – Она расстегнула брюки, и они скользнули вниз по бедрам, повернулась к коту спиной и потянулась в шкаф за вешалкой. – Ты можешь приходить в любое время, когда захочешь, просто не смотри на меня так, будто я не соответствую твоим требованиям.
– Я бы сказал, что твои размеры почти идеальны.
Делейни развернулась на звук глубокого мужского голоса. И замерла. Колумбийский вампир стоял в дверном проеме, наблюдая за ней так же пристально, как и кот мгновение назад.
Сукин сын.
Гнев и адреналин напрочь смыли головную боль и страх. В этот раз она его засадит.
Делейни крутнулась, потянувшись за пушкой. И не успела. Он припечатал ее спиной к стене, скрутил ее руки над головой, захватив запястья одной огромной рукой, и тут же прижался своим телом к ней.
Уставившись на пуговицы его бордовой шелковой рубашки, Делейни билась за свою жизнь. Борясь, чтобы высвободить руки, она попыталась ударить его коленом в пах.
Он окончательно прекратил ее сопротивление, пригвоздив к стене своими бедрами.
Дыхание Делейни участилось. Ярость переполняла ее, и в тоже время его размеры и чистая сила ошеломляли. Он поймал ее дважды. Дважды. Это было непростительно.
Кровь быстро и упорно побежала по ее венам, когда она уставилась в его лицо, ее собственное отражение в его темных солнцезащитных очках. Господи, она никогда не видела кого-то настолько уродливого внутри и невероятно привлекательного снаружи. Именно так у него получалось подобраться настолько близко к своим жертвам?
Ее рассудок пошатнулся от осознания происходящего.
– Как ты попал сюда?
– Ты не поверишь, если я скажу. – Его голос был глубоким и низким, таким же приятным, как и его внешность, даже при том, что он схватил ее за подбородок, обездвижив ее с пугающей легкостью.
Много лет она усердно тренировалась, чтобы подобного не случилось. Чтобы не стать добычей вместо охотника.
Чтобы не закончить, как ее мать.
Тем не менее, в конце концов, так и случится. Напряженный рот убийцы, решимость в каждой черточке его лица дали ей понять, что он намерен закончить то, что начал вчера. И ее полная неспособность двигаться в его железной хватке говорила, что она никак не сможет его остановить.
Пропади оно пропадом! Если бы она знала, что мольба поможет, она бы вытянула из себя слова наперекор своей гордости. Но она ни на секунду не верила, что он послушает ее. Мужчина не проявил ни капли милосердия к другим своим жертвам. Никому. Ради Бога, он убил двух детей.
У него абсолютно не было совести.
Горячая и грубая ненависть вспыхнула в ней, обжигая кровь.
– Ты заплатишь, ублюдок, за все жизни, что украл. Рано или поздно тебя поймают, и ты поджаришься на электрическом стуле
– Верно, – пробормотал он.
Делейни снова попыталась освободить свое лицо из его хватки, но он только усилил захват. -
Не двигайся или у тебя будут синяки.
Его слова застали ее врасплох, она рассмеялась – у нее вырвался единственный, лишенный веселья звук.
– Синяки? Ты издеваешься? Я буду уже мертва.
– Я не собираюсь тебя убивать. – Слова сказаны просто. Но с раздражением. – Теперь ты посмотришь в мои чертовы глаза?
Делейни уставилась на него. Возможно ли, что это все ей привиделось? Может, у нее кошмар из-за лихорадки?
Происходящее не имело никакого смысла. Убийца, появившийся из ниоткуда, просто хотел, чтобы она посмотрела ему в глаза. Вот так.
Чтобы это ни значило, одно она знала точно – она не спала. Давление мужских пальцев на щеках было слишком ощутимым. Его запах слишком реальным.
Слишком... восхитительным.
Она застонала.
– Я, должно быть, сплю.
– Ты спишь. А теперь посмотри мне в глаза!
– Я смотрю! – огрызнулась Делейни – Или пытаюсь. Было бы легче, если бы ты снял эти смехотворные очки. Если ты не заметил, сейчас ночь.
Он низко зарычал, напоминая зверя из джунглей. Ну да, она двигалась от кошмара к бреду.
В любую минуту Фил Пасхальный кролик запрыгнет в комнату. И она, вероятно, даже не заметит, загипнотизированная потрясающими губами убийцы.
Точно бред.
Что-то задело ее сознание, мягкое, почти теплое, и сняло затяжную боль от видений.
– Ты не вспомнишь мое лицо, – мягко прошептал мужчина глубоким, сексуальным голосом.
– Конечно, нет. – Будто она сможет забыть это лицо.
Его нельзя назвать красивым. Такое слово подразумевает некоторую степень мягкости, но в чертах лица этого мужчины не было ничего мягкого.
Волевой подбородок, тяжелые скулы и рот, который мог быть вылеплен лучшим художником. Никакой мягкости в нем, и все же его внешность притягивала взгляд.
– Я сплю, помнишь?
Рык, прогрохотавший в горле мужчины, звучал больше страдальчески, нежели угрожающе, его рот недовольно сжался. Мягкость задела ее сознание сильнее, чем раньше, посылая трепет удовольствия струиться в ее крови.
Его запах дразнил ее ноздри, увеличивая удовольствие от игры ее чувствами. Он пах потрясающе. Словно воздух после грозы, чистый и свежий, и немного дикий.
Ощущение его тела, прижатого к ней, послало жар по ее венам, которое влажным теплом собралось между ее ног.
Небеса, помогите ей, она превращается в щенка с психическим расстройством, и все из-за того, что этот парень ее по-настоящему волновал.
Мужчина втянул воздух, словно почувствовал предательский отклик ее тела на него. Рука на ее подбородке расслабилась, большим пальцем он погладил ее кожу, от чего Делейни начала плавиться изнутри.
Она почувствовала возле своего живота его твердый, набухший член. Ее тело ожило, грудь напряглась и отяжелела.
Это болезнь. Болезнь. Он убийца!
– Отойди от меня.
– Не могу, Кареглазка. Кроме того, это сон, помнишь?
Его голос заскользил по ней, словно теплый сироп.
Она сходила с ума, абсолютно лишилась разума, если хотела мужчину, который готовился ее убить. После того как изнасилует. Хотя, Боже сохрани, Делейни не вполне уверена, что это будет считаться изнасилованием.
Мысль, как он берет ее, двигаясь этим большим членом глубоко внутри нее, заставило ее тело сжаться, между бедрами стало мокро.
– Что ты со мной делаешь?
– Дождь и гром, – прорычал он. Затем отпустил ее лицо и потянулся к рукам, приложил их к ее щекам, одновременно поглаживая ее кожу своими теплыми пальцами. – Мы попытаемся снова.
– Что попытаемся? Что именно мы пытаемся сделать? – Если бы она знала, то могла бы помочь. Или сделать вид. Если бы у нее получилось усыпить его бдительность, она, возможно, смогла бы найти способ убежать.
Он не ответил. Вместо этого облизал свои губы, дрожь желания прокатилась по ее телу. Прикоснуться к его губам своими стало для нее навязчивой идеей. Это болезнь.
Он стиснул зубы и крепко сжал пальцы на ее щеках.
Как и раньше тепло прошло сквозь ее сознание, но в этот раз оно было глубже, стекая по ее телу в приливе такого острого удовольствия, что она резко выдохнула. Желание затопило ее, и она толкнулась бедрами навстречу ему, потираясь о жесткий член.
Несмотря на то, что ее тело сгорало от желания, разум испытывал ужас от предательства тела. Она не смогла бы сыграть роль возбужденной шлюхи лучше, чем сейчас, если бы даже очень постаралась.
Эта мысль быстро ее отрезвила. Что если она воспользуется этим возмутительным притяжением в свою пользу? На войне все средства хороши. А сексуальное желание с начала времен применялось как могущественное оружие.
Ей нужно всего лишь мгновение, чтобы побить противника его же оружием, перехитрить и захватить контроль. Мгновение, чтобы уложить ублюдка.
Мозг Делейни заработал. Изнасилование обычно не его почерк. Ни одна из его предыдущих жертв не подверглась сексуальному насилию. Если она уговорит его заняться сексом, он может начать думать о ней иначе, а не как о следующей жертве.
Это станет его последней ошибкой.

[1] Джорджтаун Хойяс (англ. Georgetown Hoyas) — студенческая баскетбольная команда, представляющая Джорджтаунский университет в первом баскетбольном мужском дивизионе NCAA. Команда была основана в 1907 году и располагается в Вашингтоне (округ Колумбия)
[2] Грейт Пампкин (The Great Pumpkin) – это своего рода божество из мультфильма Peanuts о Чарли Брауне и его друзьях. Во время Халоуина, Чарли Браун повел свою подругу Люси на грядку с тыквами дожидаться появления the Great Pumkin'a, который все знает про детишек и их поведение -– кто хорошо себя вел, кто плохо. Соответственно, каждому воздастся по заслугам. Юмористическое упоминание божества вместо традиционного Бога


 
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация | Вход
Вверх