Налини Синг
Разные мелочи жизни
Серия «Пси и веры»

Переводчик: MadLena
Перевод любительский с сайта http://best-otherside.ru	

Аннотация
	Рассказы из серии «Пси и веры».
	Рассказ первый «Душ» (бонус к первому роману «Во власти чувств»): Лукас и Саша — оборотень и Пси, альфа-пара Стаи Дарк-Ривер, о которых рассказывает первая книга серии. Этот небольшой эпизод имеет место быть где-то вскоре после завязки их отношений, вероятно, спустя пару месяцев после окончания книги.
	Рассказ второй «Очень Голодная Принцесса» (бонус к первому роману)
	Рассказ третий «Подарок для Кита» (бонус к первому роману)
	Рассказ четвертый «Орхидеи в подарок» (вырезанный пролог из повести «Beat of Temptation», выложен как бонус ко второму роману «В предвкушении страсти»): Эта сцена должна была стать прологом к повести «Beat of Temptation», но я решила, что, учитывая малый объем, стоит перейти сразу к истории Нейта и Тамсин, а не прыгать из настоящего в прошлое.
	Рассказ пятый «Вечер кино» (бонус к третьему роману): У Джада и Бренны выдался тихий вечер, когда им не надо решать проблемы Стаи или отбиваться от врагов. История происходит вскоре после завершения «Caressed By Ice». 

 	Рассказы

  	Душ

	Лукас и Саша — оборотень и Пси, альфа-пара Стаи Дарк-Ривер, о которых рассказывает первая книга серии. Этот небольшой эпизод имеет место быть где-то вскоре после завязки их отношений, вероятно, спустя пару месяцев после окончания книги.
	
	— Лукас! — Саша перевесилась через перила балкона их дома на дереве, глядя на работающего внизу мужа. Его тело блестело от пота.
	Он поднял голову.
	— Котенок, я тебе нужен?
	«Всегда, — пронеслась у нее мысль. — Ты мне всегда нужен».
	— Что-то с душем случилось. — Она сжимала у груди края полотенца, обернутого вокруг тела. — Вода почти не течет.
	Лукас хищно улыбнулся, совсем как пантера, кем, впрочем, он и был.
	— Значит, ты голая?
	— Нет. — Технически Саша была права. — Это полотенце очень большое.
	Лукас не двинулся с места, лишь подбоченился… а выражение его глаз не вызвало у нее особого доверия.
	— А если я починю душ, то что получу взамен?
	Саша закусила губу. Игры с Лукасом слишком быстро входили у нее в привычку, хотя у него в этом деле было явное преимущество.
	— Я приготовлю ужин.
	Он вздрогнул:
	— Нет уж, спасибо. Ты весьма своеобразно представляешь себе домашнюю еду: шоколадный торт на первое, шоколадные помадки на второе и горячий шоколад на десерт.
	— А что в этом плохого?
	— Это не еда для мужчины.
	Саша улыбнулась, пожирая Лукаса взглядом.
	— Мой мужчина…
	— Но-но. — Он затряс головой, и волосы разметались по его плечам. — Я на это не куплюсь. Давай предлагай дальше. Что-нибудь интересное.
	— Я буду тебя расчесывать, пока у тебя мех не заблестит.
	Он нахмурился:
	— Спасибо, но мой мех и без того вполне блестящий. Кажется, ты так и останешься сегодня грязной.
	— Хммм… — Она свесилась с перил. — Если починишь душ, можешь помыться вместе со мной.
	Лукас улыбнулся, но все равно покачал головой.
	— Что ж, ладно. — Саша вздохнула, будто бы сдавшись. — Я перескажу тебе список сексуальных поз, который вызубрила во время своего обучения в ПсиНет.
	Обнаруженный список был ее маленьким бунтом, единственной возможностью удовлетворить свои желания, которые она тогда сознавала еще крайне смутно.
	— Будешь его цитировать, пока я намыливаю твое аппетитное тело. — Выпустив когти, Лукас принялся карабкаться по стволу дерева в дом.
	— Это может повлиять на мою концентрацию.
	Он приземлился на ноги прямо перед ней — альфа-пантера, в чьих глазах сверкал чувственный огонек.
	— Давай, начинай прямо сейчас. Ты ведь знаешь, как меня это заводит.
	— Ты еще не починил душ. — Саша прищурилась, уловив в его сознании жутко самодовольную кошачью ухмылку. — Так ты его специально испортил?!
	— И зачем мне это делать? — невинно поинтересовался он.
	Она опешила от такой наглости:
	— Ты… бесстыдник!
	— Нет, я всего лишь умею вести переговоры. — Вытянув руку, он принялся стаскивать с нее полотенце.
	Вцепившись в свое единственное одеяние, Саша послала в Лукаса волну телекинетической энергии.
	— Обманщик!
	Лукас фыркнул, ощутив воздействие телекинеза, и лишь сильнее потянул за махровую ткань.
	— Умей проигрывать.
	Саша неожиданно выпустила полотенце из рук. Лукас замер на месте, а она, развернувшись на пятках, направилась в дом… чтобы захлопнуть дверь прямо у мужа перед носом.
	— Ну и кто теперь проиграл?
	Выронив полотенце, он наградил ее по-мужски суровым взглядом.
	— Я недоволен.
	Саша отлично понимала, что он передразнивает ее манеру разговаривать с ним.
	— А мне все равно.
	Помахав пальчиками, она развернулась — прекрасно сознавая, что Лукасу открывается великолепнейший вид на ее удаляющуюся голую попку — и направилась через спальню прямиком в ванную. Теперь, когда она знала, что поломка была преднамеренной, ей удалось самой все исправить… как раз вовремя, чтобы направить струю воды в лицо вломившемуся в душевую кабину Лукасу.
  	Очень Голодная Принцесса

	От автора: Иногда, работая над другими книгами, я спрашиваю себя, как поживают Саша и Лукас из «Slave to Sensation». И тогда я описываю разные моменты из их жизни. Эти зарисовки — не полноценные рассказы, а лишь крохотные сценки, объемом не больше странички или двух, которые вы, скажем, могли подглядеть в окно, поэтому я нигде их не публикую.
	Впрочем, этот вполне завершенный эпизод близок к рассказу, так что, думаю, вам понравится.
	
	— Саша! Любимая!
	Заслышав детские крики, Саша почувствовала, как ее губы сами собой изгибаются в улыбке.
	— Все ты виноват, — заявила она Лукасу, который пытался спрятать ухмылку — впрочем, не слишком-то успешно.
	— А я-то при чем? — развел он руками. — У малышей просто отличный вкус, не говоря уж о хорошем чувстве языка.
	Не обращая внимания на мужа, последовавшего за ней, Саша направилась из огромной кухни Тамсин в гостиную, где на диване рядышком устроились Джулиан и Роман.
	— Звали, Ваши Высочества?
	Котята хихикнули и отодвинулись друг от друга. Джулиан похлопал по сидению между ними, и Саша села. С обоих боков к ней тут же прижались маленькие, теплые и такие драгоценные тельца. Каждый раз, обнимая эту парочку, Саша спрашивала себя, что будущее приготовило для нее и Лукаса. Подняв голову, она встретилась взглядом со своим альфой, усевшимся на краешек журнального столика напротив. В ярко-зеленых глазах горело обещание.
	Ее сердце дрогнуло. «Это невозможно», — тут же напомнил ее разум Пси. Но она-то знала, что все возможно. Эмоции были той силой, о которой большая часть Пси давно забыла. Они таили в себе невероятную боль и огромную радость, даруя ей все, о чем она когда-то даже мечтать не осмеливалась.
	Маленькая ладошка погладила ее левую руку, и Саша поцеловала Романа в макушку. Он был тише своего близнеца, но вместе они превращались в четырехногую — или восьмилапую, если перекидывались в леопардов — проблему.
	— По маме соскучились? — спросила она.
	Роман кивнул, а Джулиан с другой стороны поинтересовался:
	— Она сегодня вернется?
	В его голосе прорезались нехарактерные для него жалобные нотки.
	— Да, сегодня.
	Тэмми и Нейту пришлось отправиться по делам в другой штат, оставив детей на попечение Лукаса и Саши. Саша обожала близнецов, и, к ее удивлению, обожание было взаимным. Она посмотрела на них по очереди.
	— Я обязательно расскажу, как хорошо вы себя вели.
	Этим она заработала улыбку от Джулиана и поцелуй в щеку от Романа. Лукас насмешливо глядел на нее. Он знал, что к детям у нее слабость. Саша состроила ему рожицу.
	— Саша, расскажи нам сказку.
	Услышав просьбу Джулиана, она замерла. Даже после нескольких месяцев в Стае некоторые вещи заставали ее врасплох.
	— Хотите сказку?
	Два кивка и два выжидающих взгляда блестящих глаз.
	Саша в растерянности посмотрела на Лукаса. Она не умела рассказывать сказки.
	Все ее детство окружающие пытались вытравить из ее души любые чувства. Никто и никогда не читал ей сказок — ее лишь раз за разом предупреждали держать эмоции взаперти, чтобы они не могли ее уничтожить. Мать шептала ей о реабилитированных — существах из ночных кошмаров, из которых высосали жизнь, превратив в ходячие овощи.
	Для Саши самым ярким воспоминанием из детства стало то, как в Центре она увидела реабилитированных, увидела, как они, неестественно выпрямившись, бродят из комнаты в комнату, а в их глазах не отражается ни одного проблеска человечности.
	Память вонзила в нее свои когти, но Сашу тут же затопила волна любви, пронесшаяся по волшебным узам, которые связывали ее с альфа-пантерой, сидевшим на журнальном столике напротив.
	— Я знаю одну сказку, — заявил он, отвлекая внимание близнецов на себя. — Но она очень страшная.
	— Правда? — Джулиан взволнованно подался вперед.
	— Мы же не маленькие, — добавил Роман.
	Лукас, казалось, задумался.
	— Даже не знаю. Ваша мама может изрядно разозлиться.
	— Ну пожалуйста, дядя Лукас.
	— Пожалуйста!
	— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
	Лукас театрально вздохнул и чуть наклонился, упираясь ладонями в бедра.
	— Ладно, но предупреждаю сразу: если вас замучают кошмары, не прибегайте потом ко мне жаловаться.
	Видя его сейчас таким — нежно воркующим, со снисходительной улыбкой, — никто бы не распознал в нем пантеру, одного из опаснейших хищников, способного разорвать противника голыми руками.
	И все же, пронеслось в голове у Саши, Лукас даже сейчас оставался вожаком Дарк-Ривер. Он видел, что больше всего нужно двум членам Стаи. И самой Саше. Он украдкой бросил на нее взгляд, обещая, что поддержит ее, что всегда будет рядом, чтобы помочь разобраться с ее новой жизнью в незнакомом мире.
	— Давным-давно, — начал он, — жила-была одна принцесса…
	— Принцесса! — с отвращением фыркнул Джулиан, а Роман хмуро мотнул головой.
	Тихое рычание Лукаса заставило дрожащих детенышей прильнуть к Саше. Она знала, что это всего лишь игра, но все же обняла их.
	— Как я уже говорил, принцесса, и жила она в башне посреди леса, и было у нее семь слуг.
	— Семь? — рискнул переспросить шепотом Джулиан.
	— По одному на каждый день недели, — кивнул Лукас. — Потому что каждый день один из слуг отправлялся в деревню и…
	— И что? — в этот раз голос подал Роман.
	— Ну, даже не знаю, — нахмурился Лукас. — Там дальше и в самом деле очень страшно. Вы не испугаетесь?
	Мальчишки тут же замотали головами.
	Кивнув, Лукас наклонился к ним ближе и зловеще зашептал:
	— Дело в том, что у принцессы были очень большие зубы, острые, как ножи.
	Роман ахнул, но не стал перебивать. Джулиану же выдержки не хватило.
	— Как у волка?
	Губы Лукаса изогнулись в усмешке.
	— Точно как у волка.
	Саша наградила его суровым взглядом. Вообще-то теперь волки были их союзниками. Смешинки плясали в глазах нераскаявшегося Лукаса, когда он продолжил свою сказку:
	— Этими острыми волчьими зубами принцесса могла прогрызть все, что угодно: кости, дерево, металл и даже… двери в спальни маленьких мальчиков.
	Детеныши вздрогнули, а Лукас перехватил взгляд изумленно распахнутых глаз Саши. Она казалась такой же невинной, как Джулиан и Роман, впервые испытывая на себе магию сказок. Его сердце затопила нежность, смешанная, впрочем, с непоколебимой уверенностью, что, пока он жив, больше никто и никогда не посмеет обидеть его Сашу.
	— Итак, в деревне — той самой, куда каждый день направлялись слуги, — продолжал Лукас плести свою историю, — жил мальчик. И каждую ночь он засыпал только после того, как запирал все-все-все двери и окна в своем доме.
	— Почему? — спросила Саша.
	— Чтобы слуги принцессы не добрались до него, — отозвался Лукас, словно это было совершенно очевидно.
	— Но почему? — не сдавалась его Пси, обожающая добираться до самой сути.
	— Потому что… — Лукас выдержал драматическую паузу, позволяя нарасти напряжению, а затем прорычал последние слова: — Принцесса была каннибалом и обожала есть на ужин маленьких мальчиков.
	Его слушатели — все трое — уцепились друг за друга. Лукас едва не расхохотался при виде изумления на сашином лице. Она, должно быть, спрашивала себя, как он может рассказывать такие кровавые истории двум маленьким леопардам. Его любимая киска еще не осознала, что эти детки были куда более дикими, чем взрослые.
	— Ее любимым блюдом был мальчик, зажаренный под медово-ананасным соусом.
	— Лукас, может… — начала Саша.
	— Шшш, — оборвали ее в два голоса дети, обхватывая с обеих сторон за талию. — Дядя Лукас, продолжай.
	— Она предпочитала, чтобы мальчиков перед этим хорошенько откормили, поэтому их запирали в специальном чулане и пичкали пирогами, пирожными и…
	— Сосисками! — воскликнул Роман.
	— Да, — торжественно кивнул Лукас. — И в этот самый чулан, полный пирогов, пирожных и сосисок, посадили мальчика из деревни. Очень Голодная Принцесса велела ему кушать, и кушать, и кушать… чтобы она сама могла его скушать!
	Лукас, рассказывая свою восхитительно мрачную сказку о том, как умный мальчик перехитрил Очень Голодную Принцессу, не спускал с Саши глаз, чувствуя ее любовь к нему и к детям, которая омывала их всех шелковыми волнами. Она даже не представляла, насколько она необычная, и что в людях, находящихся с ней в одной комнате, невольно просыпаются надежда и вера в будущее.
	И Саша принадлежит только ему.
	Пантера в нем довольно вздохнула при этой мысли. Лукас завершил свою сказку и, оскалив зубы, с рычанием сграбастал в объятия близнецов и Сашу. Все трое взвизгнули от неожиданности и расхохотались. Джулиан и Роман сделали вид, что кусают Лукаса, а Саша создала в его сознании радугу. Ее лицо озарилось смехом, когда детеныши, переглянувшись, решили избрать ее своей следующей жертвой.
	После десяти минут шутливой возни она, не переставая смеяться, подняла руки, сдаваясь и объявляя себя «съеденной».
	* * *

	Позднее этим же вечером, уже лежа в постели, Саша повернулась к Лукасу и попросила:
	— А расскажи мне сказку. Только без каннибалов.
	Он вздохнул и погладил ее по спине.
	— Я знаю сказки только про каннибалов, — поддразнил он ее.
	— Ну пожалуйста, — протянула она, подражая близнецам. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.
	Лукас поцеловал ее, вспоминая, какой сдержанной она была, когда они впервые встретились. Впрочем, даже тогда он почувствовал пылающий в ней огонь.
	— Если нельзя про каннибалов, может, сгодятся бешеные мартышки?
	Глядя на мужа широко раскрытыми глазами, Саша кивнула.
	— Но прежде чем я начну… когда я услышу сказку от тебя?
	Она задумалась.
	— Сперва мне надо провести некоторые исследования. — Ее ладонь легла ему на грудь. — Научи меня.
	Его зверь одобрительно мурлыкнул — эта женщина была идеальной парой, она никогда не сдавалась, с какими бы трудностями ей ни приходилось сталкиваться.
	— Как насчет того… — Лукас принялся расплетать ей косу, — чтобы сочинить сказку вместе?
	Медленная, нежная, восхитительная улыбка согрела ее глаза.
	— Давным-давно, — прошептала она, — жила-была одна принцесса, и была у нее пантера…
	Два дня спустя Лукасу позвонила Тамсин, требуя объяснить, откуда ее дети знают слово «каннибал».
  	Подарок для Кита

	— Кит.
	Кит натянул подушку на голову.
	— Кит!
	— Чего?
	Подушка вдруг исчезла.
	— Подъем, младший братец.
	Он зарычал на Рину:
	— Тебе обязательно быть такой ранней пташкой?
	— А тебе обязательно быть такой занозой в заднице?
	Плюхнувшись на край кровати, Рина взъерошила ему волосы.
	— Отстань, я теперь воин. — Впрочем, руку сестры Кит стряхивать не стал.
	Рина усмехнулась:
	— Мой младший братец — и вдруг воин. Я вся дрожу.
	— Я тебя покусаю… когда проснусь. Отвали.
	Вместо того чтобы послушаться, Рина наклонилась и чмокнула его в щеку:
	— Это вряд ли, ты меня слишком любишь. А теперь поднимай свою ленивую задницу, — бросила она, уже выходя из комнаты.
	— Зачем? У меня же выходной.
	Как и все коты, он обожал понежиться в постели. К тому же сегодня была суббота, и всего лишь — приоткрыв глаз, Кит уставился на настенные часы — семь часов утра.
	— У меня для тебя сюрприз, — крикнула Рина из кухни.
	Заинтриговала. Не то чтобы леопард Кита был таким уж любопытным, но слово «сюрприз» становилось для него бумажным бантиком на веревке. И Рина прекрасно это знала.
	— Это что, толпа голых танцовщиц?
	— Все возможно. И я уже приготовила завтрак, так что поторопись, пока не остыло.
	Кит выгнул бровь. Всем остальным Рина грубила налево и направо, но к нему всегда относилась как к любимому младшему брату — он знал, что ради него она готова на все что угодно. Вот только несмотря на эту нежную привязанность, сестра никогда его не баловала. Так что завтрак был большой редкостью. О да, Рина более чем заинтриговала его.
	Наконец проснувшись, он поднялся, быстренько принял душ и натянул джинсы и белую футболку. Проведя разок расческой по волосам, Кит счел, что вполне готов, и пошел на запах блинчиков с бананово-шоколадным сиропом.
	— Обалдеть, — протянул он, рванув к тарелке, которую Рина поставила на стол. — Не знаю уж, чем именно я заслужил такое счастье, но обещаю, что буду это делать каждую неделю.
	Рина улыбнулась. Со своими длинными светлыми волосами, небрежно затянутыми в хвост, она выглядела лет на пятнадцать.
	— Только не рассказывай никому, что я бываю милой, а то подсуну тебе в постель парочку пауков.
	— Ха! — Кит проглотил огромный кусок блина. — Я пауков не боюсь.
	— Да ты у нас крутой парень. — Опустившись на стул напротив, Рина быстро прикончила свою порцию. — Ну что, готов?
	Кит кивнул:
	— Раз уж ты готовила, я посуду помою.
	— Потом. — Махнув рукой в сторону двери, она поднялась. — Пойдем прокатимся, красавчик.
	Удивленный таким благожелательным настроем, Кит зашнуровал ботинки и последовал за сестрой. Когда он подошел к водительской двери автомобиля, Рина лишь закатила глаза и уселась на пассажирское сиденье. Кит терпеть не мог, если ему приходилось уступать руль другому, и хотя Рина тоже была доминантом, она знала, что это единственная тема, на которую спорить с Китом бесполезно.
	— Куда?
	— На Аллею Водопадов.
	Улыбнувшись при мысли об славном местечке посреди леса, которое они назвали так еще в детстве, Кит завел двигатель.
	— Итак, — сказал он, ведя машину сквозь ранний утренний туман. — Что там с тем молокососом, который в тебя влюблен?
	Рина застонала:
	— Заткнись.
	— Из вас двоих получится классная парочка… когда он ходить научится.
	— Ну-ну, продолжай, придурок. — В ее голосе отчетливо послышалось кошачье шипение.
	Кит лишь рассмеялся, продолжая ехать по долине Йосемити. Из пелены тумана проступали деревья.
	— Так ты все еще отчитываешься перед Дорианом?
	— Угу.
	— И как оно?
	Кит знал, что с предыдущим ее начальником, Баркером, у сестры возникли проблемы — парень на нее запал, а Рина оказалась слишком самолюбивой, чтобы получать приказы от мужчины, который позволял ей командовать в других сферах жизни.
	Она довольно хмыкнула:
	— Он регулярно пинает меня по яйцам.
	— Не ошиблась, Рин? У тебя же их нет.
	— А некоторые считают, что есть. Причем, стальные. — Она улыбнулась. — С Дорианом у меня все нормально. Он знает свое дело. Если бы только я умела стрелять, как он…
	— Тебе не хватает его терпения. — Кит машинально анализировал сильные и слабые стороны каждого члена Стаи Дарк-Ривер. — Но у тебя есть все задатки, чтобы стать отличным воином.
	— Так и Дориан все время говорит. — Рина вдруг наградила брата проницательным взглядом. — А ты быстро вырос, Китти.
	Он зарычал.
	Улыбнувшись, Рина откинула голову на спинку сиденья.
	— Еще год назад ты бы мне такого не сказал.
	— Год назад я считал себя охренительно крутым.
	Вырулив на поляну, Кит остановил автомобиль. Они вышли и направились по знакомой тропинке.
	— Обожаю это место. — Леопард в нем игриво потянулся. — Пробежимся потом?
	— Давай. — На этот раз в улыбке Рины отразилась грусть.
	Кит обнял ее:
	— Эй, что такое?
	— Потом.
	Дальше они шли молча, пока не добрались до поваленного дерева, бывшего их ориентиром. С этого места они могли видеть всю великолепную долину, затянутую туманом.
	— Когда ты был совсем мелким, — начала Рина, усаживаясь рядом с Китом на ствол, — а мне только-только исполнилось двенадцать, отец кое-что сказал.
	— Что? — Сердце Кита сжалось при воспоминании о морщинистом лице отца.
	— Он сказал, что, возможно, они с мамой не увидят, как ты вырастешь.
	Кит кивнул. Сейчас люди запросто жили дольше ста лет, но мать родила Кита с Риной в довольно зрелом возрасте, к тому же она страдала от врожденного генетического заболевания, перед которым оказалась бессильна даже медицина двадцать первого века. Мать умерла, когда Киту было четырнадцать. Отец после этого протянул совсем немного — он едва дожил до восемнадцатилетия Рины, успев взять с альфы обещание, что дети ни в чем не будут нуждаться.
	— Я так по ним скучаю, — прошептал Кит. — Знаешь, очень хочу, чтобы папа был здесь и видел меня. Он бы гордился, что я стал воином. А мама — она нас всегда баловала, даже когда мы выросли.
	Рина погладила его по щеке:
	— Они оба верили в тебя.
	Опустив руку в карман, она вытащила два серебряных армейских жетона и опустила их в ладонь Киту.
	— Они велели отдать тебе, когда ты станешь воином.
	У Кита перехватило дыхание, когда он прочитал надпись на первом: «Мы гордимся тобой, сынок. Мама и папа». Буквы на втором оказались размыты, и ему пришлось сморгнуть слезы, чтобы разобрать их. Там было выгравированы лишь его имя и ранг воина Дарк-Ривер, а на обороте — имена матери, отца и сестры. Кит крепко сжал жетоны в руке.
	Рина поднялась и отошла на пару шагов, и Кит понял, что она дает ему время, чтобы оценить дар, вспомнить родителей и оплакать их.
	— Спасибо, — прошептал он, поднимая глаза к небу.
	Несколько листьев упали с дерева на его плечи словно бы в ответ. Улыбнувшись, Кит надел цепочку с жетонами на шею и подошел к Рине.
	— А ты хорошая сестра.
	Она ткнула его локтем:
	— Молчи.
	Засмеявшись, он вскинул руки:
	— Никому не расскажу, обещаю.
	А про себя подумал, что мужчине, который завоюет ее непокорное сердце, чертовски повезет.
	— А теперь, братишка, давай пробежимся.
	Кит замешкался:
	— Может, не будем перекидываться?
	Взгляд Рины упал на жетоны на его груди.
	— Конечно.
	Кит не мог носить их постоянно — они были слишком ценными, чтобы потерять их нечаянно во время перекидывания, но сегодня… сегодня в каждом позвякивании ударяющихся друг о друга стальных пластин он будет чувствовать любовь родителей.
 	Редактура: Калле
  	Орхидеи в подарок

	От автора: Эта сцена должна была стать прологом к повести «Beat of Temptation», но я решила, что, учитывая малый объем, стоит перейти сразу к истории Нейта и Тамсин, а не прыгать из настоящего в прошлое.
	
	— «Пси, который украл Рождество», — прочитала Саша название и нахмурилась. — Сомневаюсь, что мне понравится эта книга.
	Тамсин рассмеялась:
	— О, милая, наверное, не слишком-то вежливо с моей стороны оставлять такие вещи на виду теперь, когда Пси стали частью Стаи.
	Фэйт взяла у Саши книгу и перевернула, чтобы взглянуть на аннотацию на задней стороне обложки.
	— «Беспощадно-страшная, таинственная, но в тоже время реальная история о том, как Рождество едва не объявили вне закона».
	— Вы ведь не обиделись? — Тамсин вдруг поняла, что книга может плохо сказаться на ее отношениях с подругами. — Это же просто веселая сказка. Дети любят стишки. Я бы никогда…
	— С чего бы нам обижаться? — Саша украдкой отломила кусочек шоколадки, которую Тамсин собиралась отправить в тесто. — Это всего лишь изложение реальных событий так, чтобы их могли понять маленькие дети.
	— Именно. — Фэйт открыла книгу на первой странице. — Думаю, как раз тогда новый Совет Пси пытался расправить крылья. Но в этом они потерпели полную неудачу.
	Тамсин улыбнулась, радуясь, что Саша и Фэйт столь рационально смотрят на вещи.
	— А то. Похоже, такого фиаско у них еще никогда не бывало.
	Саша проглотила еще один кусочек шоколада и заглянула в стоящую на столе коробку с елочными игрушками.
	— А разве не рановато для рождественских украшений?
	— Это семейное. — Тамсин почувствовала, как при воспоминаниях замирает сердце. — Можно сказать, традиция.
	Взгляд Фэйт задержался на расписанном вручную стеклянном шаре в руке Саши.
	— Я могу видеть, что принесет будущее, но, думаю, это здорово, когда в прошлом имеется столько знаменательных событий, которые стоит праздновать.
	Тамсин улыбнулась ясновидящей.
	— Не сомневаюсь, что у вас с Воном уже имеется парочка замечательных воспоминаний.
	— О да. — Взгляд той затуманился. — Он сделал мою скульптуру.
	— А мы можем ее увидеть? — спросила Саша.
	Фэйт покачала головой.
	— Нет, вряд ли. Он становится таким ревнивым, когда речь заходит обо мне.
	— Как и во всем, что с тобой связано. — Заметив движение краешком глаза, Тамсин перехватила тарелку с шоколадом прежде, чем Саша успела украсть очередную дольку. — Да сколько сладостей в тебя вообще помещается?
	Саша вздрогнула, и ее глаза цвета ночного неба — черный бархат с россыпью белоснежных точек — прищурились.
	— Наверное, лучше сменить тему. Давайте еще поговорим о Фэйт и Воне.
	Лукас, находившийся в гостиной, просунул голову в дверь:
	— Вчера после обеда она слопала целую плитку шоколада. Хорошо еще, я слежу, чтобы она упражнялась почаще.
	Распутная улыбка Лукаса не оставляла ни малейших сомнений, какие именно упражнения он имел в виду, но альфа исчез прежде, чем брошенное Сашей яблоко долетело до двери.
	— Клянусь, я когда-нибудь… — Саша с помощью телекинеза подняла яблоко и положила его обратно в миску. — Он сам купил мне эту чертову шоколадку.
	Тамсин прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать смех при виде жутко покрасневшей Саши.
	— Ну конечно. Он же тебя обожает.
	— Я предвижу в вашем будущем много-много шоколада.
	Тамсин и Саша оглянулись на Фэйт. Она была Я-Пси, то есть обладала даром ясновидения, так что когда она делала подобные заявления, их стоило трактовать буквально.
	— А упражнения ты там видишь? — поинтересовалась Тамсин.
	— Тэмми! — наградила ее Саша суровым взглядом.
	— Да, — лукаво улыбнулась Фэйт, что было для нее редкостью. Она оборвала связь с ПсиНет совсем недавно, и ей требовалось время, чтобы к этому привыкнуть. Тамсин знала, что рыжая Пси все еще осваивается в своей новой семье. — Шоколад и упражнения в вашем будущем неразрывно связаны.
	Саша уперла руки в бедра, переводя взгляд с одной женщины на другую. Затем ее губы дрогнули. Смех оказался слишком заразительным, так что они все держались за животы, когда на кухню с заднего двора вошел Нейт.
	— Я что-то пропустил?
	В руках он держал букет цветов.
	Орхидеи.
	Дико дорогие, невероятно красивые и восхитительно нежные.
	Тамсин перестала смеяться.
	— Дурак.
	Однако она со слезами на глазах пошла к нему, даже не заметив, как Саша и Фэйт выскользнули из кухни.
	Держа букет в одной руке, другой Нейт обнял ее.
	— С годовщиной, моя сладкая кошечка.
	Тамсин фыркнула:
	— Что-то рановато ты поздравляешь.
	— Вовсе нет.
	Он был прав. Может быть, церемония в кругу Стаи, когда они заключили брачный союз и разделили свою радость с сородичами, состоялась позднее, но именно в этот день восемнадцать лет назад они действительно стали единым целым, сломив все разделявшие барьеры и преодолев страхи. Тогда он впервые подарил ей орхидеи.
	— Надо поставить их в воду.
	Нейт уткнулся носом ей в шею.
	— Потом. А сейчас нам надо подняться на второй этаж и положить конец моим страданиям.
	— Нейт, — прошептала Тамсин, прекрасно зная, что лишь тонкая стена отделяет их от остальных — в частности, от их детенышей, Романа и Джулиана. А у мальчишек был крайне острый слух, особенно когда речь шла об отце. — Там дети, Лукас с Сашей и…
	— Они позаботятся о детях. — Зубы царапнули ее кожу. — Я тихо.
	Густой мужской аромат окутал ее, и внутри все затрепетало.
	— Лгунишка. — Она всегда таяла, если дело касалось этого мужчины. Особенно когда он дарил ей орхидеи. — Я хочу быть сверху.
	Положив букет на стол за спиной, Нейт подхватил ее на руки. Как целительница Тамсин иногда страдала от излишней рациональности, но муж заставлял ее чувствовать себя настоящей женщиной.
	Он усмехнулся:
	— Ну уж нет. У меня на тебя другие планы.
	Она прикусила его нижнюю губу.
	— Хочешь показать, кто в доме хозяин, а, Нейтан Райдер?
	Нейт впился ей в губы страстным поцелуем.
	— Помните тот раз в хижине, миссис Райдер? — Он принялся нашептывать ей на ухо более интимные подробности.
	— О. — Между ног повлажнело. — Ты прав, не хочу я быть сверху.
	То, что он тогда вытворял с ней в хижине… Неудивительно, что Тамсин согласилась стать его парой.
	Впрочем, их история началась задолго до этого…
  	Вечер кино

	У Джада и Бренны выдался тихий вечер, когда им не надо решать проблемы Стаи или отбиваться от врагов. История происходит вскоре после завершения «Caressed By Ice».
	
	— Давай сходим куда-нибудь поужинать?
	Бренна спрятала улыбку. Она знала: Джад предлагает это только потому, что хочет вести себя, как подобает хорошему мужу. Он терпеть не мог рестораны. Несмотря на его навыки маскировки, в людных местах он все равно держался настороже, высматривая любые признаки опасности.
	— Нет, — ответила она. — Лучше останемся дома и посмотрим кино. Разогреем в микроволновке пиццу, а я пока приготовлю салат.
	Джад медленно расплылся в восхитительной улыбке:
	— Что за фильм хочешь посмотреть?
	У Бренны сжалось сердце: мужчина, которому внушали, что никому нельзя доверять, и не думал что-то от нее утаивать.
	— Выбирай сам.
	— Ты любишь мелодрамы, причем самые слезливые. — Последнее слово Джад произнес несколько озадаченно.
	Доставая из морозилки пиццу и выкладывая ее на тарелку, Бренна покачала головой:
	— Нет, я имела в виду: выбирай то, что нравится тебе.
	Многие сочли бы это за мелочь, но люди не знали, что ее любимый всю жизнь провел в темноте, вынужденный скрывать настоящего себя под толстым слоем льда. Пусть Бренне удалось его растопить, но лед все равно оставил свой след. Джад почти не умел развлекаться.
	Он молча подошел к телепанели и открыл список недавно вышедших фильмов, выглядя при этом таким сосредоточенным, что Бренне захотелось обнять его и жадно впиться в его губы. Однако после поцелуя ей пришлось бы раздеться. Этот способ развлечения определенно пришелся Джаду по вкусу, и он довел его до совершенства, хоть и не желал признаваться, где набрался теории.
	— Вот. — На большом экране перед диваном высветился постер фильма.
	Подойдя ближе, Бренна уперла руки в бедра.
	— Серьезно? Ты и в самом деле хочешь посмотреть душещипательную любовную историю времен Территориальных войн?
	— Да.
	— Врунишка. — Просто он понимал, что Бренна предпочла бы именно такой сюжет. — Это должен быть твой выбор.
	— А с чего ты решила, что я не люблю те же фильмы, что и ты? — упрямо стоял он на своем.
	Бренна знала Джада. Если она станет на него давить, он наотрез откажется менять свой выбор. Он может быть сексуальным, сильным, любить ее до потери памяти и при этом оставаться раздражающе упрямым.
	— Иди сюда, сердце мое. — Обхватив его лицо руками, Бренна заглянула в глаза цвета горького шоколада, в которых плясали золотые солнечные лучики. — Я хочу, чтобы тебе понравилось.
	Его лицо смягчилось, и рука Джада легла Бренне на талию.
	— Мне нравится быть с тобой.
	— Знаю. — И женщина, и волчица тоже обожали нежиться в его объятиях. — Думаю, я просто хочу понять, что еще ты у нас любишь. — Разгадать очередную тайну ее красивого и невероятно сложного мужчины.
	Джад задумался:
	— Понятия не имею.
	— Сейчас все уладим. — Положив руки ему на грудь, Бренна поцеловала его, а затем подошла к экрану и открыла меню.
	— Это фильмы для мальчиков. Вот и выбери то, что покажется тебе интересным.
	Глаза Джада заблестели. Он принялся просматривать список.
	— Этот.
	На постере был изображен парень с мачете посреди тропического леса. Вокруг его бицепса браслетом обвивалась змея.
	Бренна засмеялась:
	— О да, подходит.
	Фильм был ужасен. Отвратителен. Невнятная режиссура, картонные декорации, бездарная игра актеров, не говоря уж о кошмарных диалогах вроде «придется отсосать яд из твоей груди, детка. Это единственный шанс выжить, так что расслабься и дай эксперту сделать свою работу».
	Дело не спасли даже змеи. По словам Джада — правда, Бренна не знала, откуда ему это известно, — рептилии, изображавшие жутких монстров, в реальности были неядовитыми и абсолютно безобидными. К концу киносеанса у Бренны закололо в боку от смеха.
	— Что ж, у парня хотя бы шикарное тело, — сказала она, утирая слезы, когда на экране побежали титры.
	Джад, растянувшийся рядом с ней на диване — чудом уцелевшем после регулярных выплесков телекинетической энергии, — приподнял бровь. Бренна знала этот взгляд. Он означал: и почему ты любуешься телами других мужчин?
	— Ой, да ладно, — пробурчала она. — Только не говори, что не обратил внимания на формы его подружки. — Спутница героя весь фильм визжала как резаная и всеми силами старалась не потерять свое бикини. Почему она разгуливала в одном бикини по амазонским джунглям — это уже другой вопрос. — Особенно когда парню пришлось «спасать» ее, героически отсасывая яд из сисек.
	— Я обратил внимание, что за весь фильм у нее бюст даже не шелохнулся, — невозмутимо произнес Джад. — А это непростительно, учитывая нынешние достижения пластической хирургии.
	Бренна поперхнулась вином. Джад со смеющимися глазами — хоть его губы были изогнуты в улыбке лишь самую малость — наклонился, чтобы похлопать ее по спине. Переведя дух, Бренна ткнула в мужа пальцем и заявила:
	— Отличная шутка, Джад Лоурен.
	Кто-то еще полагал, что у него нет чувства юмора. Ха!
	Притянув Бренну к себе, Джад взял пульт и принялся снова листать список фильмов.
	— Давай еще один.
	— О боже! — задохнулась в притворном ужасе Бренна, увидев на экране того же парня, который только что отбивался от полчищ смертоносных змей-мутантов, но теперь оскалившегося на — подумать только! — саблезубого тигра. — Кажется, я породила монстра.
	Джад жадно поцеловал ее.
	— Ты сама этого хотела.
	Она бесстыдно выгнулась, требуя еще одного поцелуя.
	— Верно.
	Забрав у Джада пульт, она включила фильм и устроилась поудобнее, положив руку мужу на грудь. Для нее не было места лучше, чем здесь, в объятиях своей пары.
	~~~ КОНЕЦ ~~~