# Падший

Элиз Марион

Ангелы живут в мире, где полно больных и умирающих,где царят боль и отчаянье, в мире людей, потерявшихся во тьме. Амир – ангел исцеления, в течении многих веков он помогает людям, находящимся при смерти. Шэйла, профессиональная балерина, посветившая всю свою жизнь танцам. Оставшись без семьи, она решила во что бы то не стало добиться исполнения своей мечты. Но после ужасной автокатастрофы Шэйла находится в критическом состоянии, есть вероятность, что она не сможет больше заниматься танцами и кажется, что все надежды потеряны.

Амир появляется в жизни Шейлы, чтобы излечить ее, нокогда он видит девушку лежащей на больничной кровати и упрямо борющейся за свою жизнь, что-то в нем меняется. Амир чувствует к Шейле непреодолимое и неведанное ранее желание и любовь, но по Божьим законам ангелам нельзя вступать в романтические отношения со смертными, но, не смотря на это, его тянет к ней словно мотылька на пламя. Если Амир подастся соблазну, то станет одним из падших – демоном, навечно погребенным в глубины ада. Как только Шэйла выздоровеет, Амиру придется предстать перед выбором: любовь и осуждение, или одиночество и благословение. Так что же он выберет? Быть ангелом, который на протяжении веков будет бродить по земле в одиночестве, продолжая следовать Божьим законам, или же он попадет в плен своих желаний и будет навсегда проклят?

## Над переводом работали:

Переводчик: dark_angel

Бэта: EvitaBer

Дизайн: Ice_Princess

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru/

## Глава 1. Назначение

В комнате пахло смертью. Это был запах, к которому Амир никогда не привыкнет, но однажды он уже сталкивался с ним и был уверен, что столкнется снова.

Когда он подошел к кроватке, на которой спала маленькая девочка, правую сторону его головы пронзила острая боль. Для человека эта боль была невыносима. И он чувствовал ее боль. Ангел подошел к правой стороне кровати и посмотрел на крепко спящего ребенка. Врачи сделали для нее все возможное и заявили, что не в силах что-либо изменить.

Но Амир работал на высшую силу.

Ее звали Кристина Бейтс, и ей было всего шесть лет. С правой стороны головного мозга у нее была опухоль, которая медленно убивала девочку, и только ее мать все еще надеялась на излечение. Это из-за ее молитв он был здесь.

Он закрыл глаза, вытянув руку над головой малышки. Сконцентрировав внимание на сильной боли, Амир почувствовал ее в своей голове, пытаясь определить источник. Мысленно он увидел кости черепа, а затем ткани головного мозга и спрятанную глубоко внутри раковую опухоль. Уродливое пятно в совершенном мозгу ребенка.

Все еще с закрытыми глазами, он сосредоточился на опухоли, пока не почувствовал как черная масса начала отрываться. Как струйки черного дыма, рак оставил мозг и поплыл вверх к его ладоням, а затем испарился в воздухе.

Он отдернул руку и открыл глаза. Амир повернулся туда, где с другой стороны, всего в нескольких дюймах от кровати, сидела мать Кристины. Женщина дремала на кресле возле кровати ее дочери, но сейчас проснулась и смотрела прямо на него.

Амир стоял и смотрел, ожидая ее реакции.

Если бы она не видела то, что он только что сделал, он выглядел бы так же, как и любой другой человек. В своем человеческом обличии, он был выше себе подобных. Частью его маскировки были черные волнистые волосы, закрывающие шею, и глаза цвета молочного шоколада, а также довольно привлекательное лицо. На нем были обычные брюки цвета хаки и кожаная куртка поверх рубашки.

Его внешний вид не мог выявить его настоящую сущность, но как только он посмотрел в глаза миссис Бейтс, то понял, что она знает кто он.

- Как вас зовут? - спокойно спросила она, гораздо спокойнее, чем многие другие.

Он не хотел сталкиваться с ней во время исцеления ее дочери, но некоторых вещей просто нельзя было избежать. Амир уже попадался несколько раз, и большинство людей начинали биться в истерике, когда понимали, кем он являлся на самом деле. Он был благодарен за то, что ему не придется использовать свои способности, чтобы стереть ей память о его присутствии.

- Амир, - ответил он и слегка улыбнулся.

- Вы - Ангел, не так ли? - поднимаясь на ноги и не спуская с него глаз, спросила она.

Он кивнул.

- Ваша молитва была услышана. Ваша дочь будет жить.

По щекам миссис Бейтс потекли слезы, и она разрыдалась, закрыв лицо руками.

Амир почувствовал ее радость и облегчение, и на его лице расплылась широкая улыбка.

- Спасибо, - проговорила она, смеясь сквозь слезы. – Они мне сказали, что она не выживет. Сказали что надежды нет. Но я не переставала верить.

Ангел покачал головой.

- Никогда не теряйте надежду.

Он развернулся и пошел на выход - его задача была выполнена.

Выйдя из больницы и засунув руки в карманы кожаной куртки, он быстрым шагом направился в закусочную, расположенную в конце улицы.

- Отец желает немедленно поговорить с тобой, для тебя есть новое задание.

Амир сидел в закусочной напротив Сары. Она была одним из Ангелов-посланников.

Он должен был сразу сообщить Отцу, что задание выполнено, чтобы незамедлительно перейти к следующему.

Помешивая ложкой свой кофе, он рассеяно смотрел в чашку. Хотя он не испытывал ни жажды и голода, он обнаружил, что вполне может наслаждаться вкусом кофе. Он практически не ел, а если и делал это, то только для удовольствия. Но когда Амир бывал на земле, то пил кофе так часто, как только мог.

Сделав последний глоток, он отодвинул чашку в сторону, бросил несколько долларов на стол и встал.

Сара последовала за ним по оживленной улице.

- Вы идете? – вежливо спросил он.

Она покачала головой.

- Я должна доставить еще одно сообщение. Иди вперед. Он ждет тебя.

На углу улицы Амир и Сара разошлись в разные стороны. Он ускорил шаг, двигаясь в направлении складов, которые, насколько он знал, были давно заброшены. Ему нужна была высокая отправная точка, и он предпочитал крыши городских зданий. Преодолев несколько лестничных пролетов, он оказался на крыше одного из складов. Посмотрев по сторонам, чтобы убедится, что вокруг никого не было, Ангел опустился на колени и принял свой истинный облик, за его спиной распростерлись широкие крылья.

Через несколько секунд он уже мчался к белым облакам, сквозь бледно-голубое небо. Чем выше он поднимался, тем светло-голубое утро сменялось черным пространством. Он замедлил полет, чтобы полюбоваться на красоту вселенной, когда пролетал планету за планетой, мимо ярко пылающего солнца и мерцающих звезд, находящихся рядом с ним.

Амир направился к самой дальней и яркой звезде, постепенно набирая скорость. Когда он приблизился, его окружила вспышка света.

Он прибыл на Небо.

«На земле ничего не сможет сравниться с этим местом», - подумал он, пролетая над ярко сияющим городом. Солнце, здесь было ярче любой звезды, на нем не было ни единой тени. Деревья и цветы, которых никогда не видели люди, переливались всеми цветами радуги. Под собой он видел улицу и извилистою дорогу, которая вела к высокому зданию, выше любого небоскреба.

В самом центре был пункт его назначения.

Амир приземлился на ступеньки ослепительно сияющего здания в центре города.

Кивнув друзьям в знак приветствия, он вошел в открытые двери, ведущие во внутренний двор. Ангел остановился возле высоких двойных дверей, находящихся в конце двора. Они вели в тронный зал Отца.

Когда Амир вошел в комнату, он сразу же опустился на колени и крыльями прикрыл лицо. От Отца исходило такое сияние, что Ангел не мог смотреть на него с такого близкого расстояния.

Свет и тепло, которое было неотъемлемой частью Отца окутало и Амира, и он, закрыв глаза, наслаждался им, ожидая пока с ним заговорят.

- Амир, сын мой. - Его голос был нежным. - У меня для тебя есть новое задание. Оно займет совсем немного времени.

Сквозь закрытые глаза, он увидел изображение женщины на больничной кровати. По крайней мере, он думал, что это была женщина, ее было трудно разглядеть из-за трубок и проводов, окутывавших ее.

Эта женщина была очень больна, Амир видел, как она едва цеплялась за жизнь.

- Ее зовут Шэйла Гейнс, - продолжал Отец. - Ей двадцать семь, она балерина. Неделю назад ее сбила машина, после чего она оказалась в реанимации Манхеттенской больницы. Врачи сказали, что она не выживет, а если и выживет, то навсегда останется инвалидом. Но у меня другие планы. Ее исцеление должно быть постепенным, шаг за шагом. Я хочу, чтобы она снова начала ходить и продолжила танцевать.

- Я начну немедленно, Отец.

- Очень хорошо, сын мой.

Неделей ранее...

Шэйла согнула свои больные ноги и начала развязывать атласные ленты на пуантах.

Репетиции были ежедневными, по восемь часов в день, но это того стоило. Театр танца на несколько недель отправлялся в мировое турне. Год назад, когда до окончания экономического факультета оставался лишь один семестр, она приняла решение бросить его, чтобы стать профессиональной балериной. Ее родители очень расстроились и так рассердились, что перестали с ней общаться. С тех пор, она ничего о них не слышала. Ее друзья говорили ей, что она сошла с ума.

Первые несколько лет она думала, что они были правы. Прослушивание за прослушиванием ей отказывали. Но она была так уверена в своей цели, уверена в том, что правильно поступила, когда бросила колледж в погоне за своей мечтой, что сейчас, когда она стала одной из участниц самого популярного танцевального коллектива под руководством Элвин Эйли, Шэйла знала, что приняла правильное решение.

Когда она получила предложение от Элвин Эйли, как она могла от него отказаться? В тот момент она ощущала себя счастливее, чем когда-либо, даже проводя время со своими родителями. Она знала, что у нее еще достаточно времени, чтобы создать свою собственную семью.

Она сняла юбку и скользнула в джинсы. Обула кеды, замотала шарфом шею и надела кепку. Думая об индийской кухне и горячей ванне, она закинула пуанты в сумку, повесила ее на плече и поспешила к выходу.

Прохладный вечерний ветерок обдувал ее лицо, пока она шла по бордюру. Шэйла остановилась достаточно далеко, но так чтобы был виден дорожный знак. Подошла к пешеходному переходу. Она не видела яркие фары несущегося на придельной скорости внедорожника, пока не стало слишком поздно.

## Глава 2. Дыхание жизни

Амир остановился возле палаты Шэйлы Гейнс. Прежде чем он успел коснуться дверной ручки, все его тело пронзила нестерпимая боль. Она была настолько сильной, что он едва не упал на колени, задыхаясь. Это просто чудо, что девушка была все еще жива.

Ангел глубоко вздохнул и вошел в больничную палату.

Он опешил, когда обнаружил ее в полном одиночестве, компанию ей составлял лишь гул медицинского прибора для жизнеобеспечения. Разве у нее не было семьи или друзей чтобы быть рядом? Был ли кто-то в ее жизни, кто мог бы находиться здесь, поддерживая ее?

Когда он приблизился к постели, боль усилилась, но Амир не остановился. Чем ближе он подходил, тем боль становилась сильнее, но вдруг помимо нее он почувствовал что-то еще. Что-то закипало внутри него, почти разрывая.

Решимость. Эта девушка была бойцом. Амир улыбнулся - это облегчит его работу.

Он остановился, пытаясь разглядеть ее лицо сквозь синяки и провода. Ее кожа была гладкой и смуглой. Глаза были закрыты, но в своих мыслях он видел бархатисто-карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Он едва мог рассмотреть ее лицо, из-за кислородной маски, подведенной к ее носу, трубки в горле и всех остальных проводов. Она дышала при помощи специального оборудования. Ее темно-русые волосы со светлыми прядями рассыпались по подушке.

Прежде чем приступить к своей работе, он решил заглянуть в воспоминания Шейлы, хотя делал это не всегда, только, когда выполнял долгосрочные поручения. Это зачастую помогало ему понять, что побуждало людей к выживанию и выздоровлению, позволяло ему помочь им, когда они были очень слабы. Лишь маленькое, нежное и осторожное давление с его стороны на внутреннюю память – это все что нужно ему, чтобы узнать прошлое человека.

Он держал руку в нескольких дюймах от ее головы и закрыл глаза, быстро просматривая жизнь Шейлы через ее воспоминания. Она была оторвана от своей семьи, что объясняло, почему она одна-одинешенька. После долгих скучных лет, проведенных в колледже, изучая бизнес, она бросила все и стала профессиональной балериной. Ее семья была очень состоятельной, родители хотели, чтобы она пошла по их стопам, и были разочарованы ее выбором, который и стал причиной их отчуждения. Амир так же увидел несколько молодых людей, но у нее не было ни мужа, ни детей.

Эта девушка была одна во всем мире.

Однако, когда Амир проник глубже в ее память и увидел воспоминания о танцах, он почувствовал сияющую радость. Теперь он понял, откуда Шейла черпала свое упорство.

Эта девушка жила танцами, они были частью ее самой.

Ангел был рад узнать, что когда его работа будет закончена, Шейла снова будет танцевать.

Он открыл глаза и продолжил изучать ее травмы. Тот факт, что он с трудом дышал, сказал ему о том, что она не могла дышать самостоятельно, что объясняло трубку в ее горле. Пульсирующая боль в голове, говорила о повреждении ее мозга, хотя он не был уверен, насколько они обширны. Так же беспокоили ноющие боли в животе, сообщавшие ему о внутреннем кровотечении и повреждении некоторых органах. Но сильнее всего у него болели ноги, и он знал, что эта травма была самой ужасной. Обе ее ноги были сломаны, и без его помощи она бы прихрамывала всю оставшуюся жизнь.

Амир наклонился к Шейле и сосредоточился на своих легких.

В своем сознании он видел, как они работали, наполняясь воздухом, поступающим через трубку. Он видел дыхательные пути, идущие вниз по ее горлу через трахеи и бронхиальное дерево. Сохраняя этот образ в своей голове, он открыл рот и медленно выдохнул. Сквозь его губы прошел белый туман и просочился в нос Шейлы. Он медленно пропутешествовал вниз по ее носу и горлу, через трахею в легкие. В течении нескольких секунд она задыхалась, ее горло и легкие боролись с приборами, пока она не начала дышать самостоятельно.

Один из приборов начал издавать сильный писк, и в ту же секунду распахнулась дверь, и появилась медсестра. Едва взглянув на Амира, она бросилась к Шейле, убрала маску с лица и вытащила трубку из горла.

Шейла мгновенно расслабилась, ее дыхание нормализовалась, но она оставалась без сознания.

Медсестра проверила жизненные показатели, и ее лицо нахмурилось в недоумении.

Все еще с нахмуренным лицом, она повернулась к Амиру.

- Вы ее родственник?

Амир не мог лгать.

- Нет, - сказал он. - Я друг.

Медсестра помолчала несколько секунд, прежде чем снова заговорить.

- В реанимацию пускают только членов семьи, но поскольку вы единственный, кто за неделю посетил эту бедную девочку, то я прощу вас. Если кто-нибудь спросит, вы ее муж, хорошо?

- Да, спасибо, - Амир кивнул в знак согласия.

- Почему вы не приходили раньше?

- Я был в отъезде, - загадочно ответил он. - Довольно далеко отсюда. Вы оповестили ее семью?

Медсестра кивнула.

- В записной книжке ее сотового были номера родителей. Мы позвонили и оставили сообщения, но ответа не последовало. Как я уже говорила, никто кроме вас не посещал эту девушку. В любом случае, я должна идти. Врач будет рад узнать, что она начала дышать самостоятельно. Он не думал, что она сможет сделать это.

- А что думали вы? - полюбопытствовал Амир.

- Я надеялась на лучшее, - ответила она. – Могу точно сказать, что эта девушка - боец.

- Что же будет дальше?

- Время покажет, - ответила медсестра, пожимая плечами. - Если она выживет, то ее ожидает долгий путь реабилитации. Сейчас я поговорю с ее лечащим врачом о том, чтобы он прописал ей обезболивающие. Когда она проснется, ей будет очень больно.

Амир кивнул в знак благодарности и отвернулся, чтобы сесть около постели Шейлы, как только медсестра выйдет из палаты.

До окончания его работы оставалась всего один-два дня, но, по какой-то причине, он не мог ее оставить. Выживание было одним из человеческих инстинктов. Вся ее сущность боролась за выживание, и Амир не хотел пропустить ни одного мгновения.

Он откинулся на спинку стула, скрестив ноги, и стал наблюдать за ее дыханием.

## Глава 3. Воспоминания

Человеческий мозг был поистине чудодейственным органом. Амир всегда восхищался его сложным строением.

Встретив Шейлу и проникнув глубоко в ее мозг, чтобы обнаружить какие-либо повреждения, он подумал, что головной мозг был еще и очень хрупким.

К счастью, ни одна часть, отвечающая за речь и движения, не была повреждена. Но той части мозга, которая отвечала за долговременную память, был нанесен значительный ущерб. Без его помощи Шейла ничего бы не вспомнила. Это бы полностью разрушило девушку, и ей пришлось бы заново узнавать все о себе.

Она бы ничего не помнила о танцах.

Амир обхватил ее голову с обеих сторон и сосредоточил все свои силы на восстановлении.

Он постепенно восстанавливал воспоминания, раскладывая их в том порядке, в котором их находил, словно складывая фотографии в альбоме в хронологическом порядке.

Когда Ангел закончил, то со вздохом усталости рухнул на свое кресло. Работа с человеческим мозгом была весьма нелегкой и всегда изнуряла его. Он откинулся на кресле и закрыл глаза…

Шейла с замиранием сердца выглядывала из-за бордового бархатного занавеса. Актовый зал был переполнен. Она медленно рассматривала толпу, улыбалась и искала знакомые лица. Чем дольше она искала, тем быстрее увядала ее улыбка, пока не превратилась в гримасу. Со вздохом, она опустила портьеру и отвернулась.

Они не пришли. Снова.

Она не знала, почему до сих пор так ждала их - они ведь никогда не приходили.

К шестнадцати годам, она думала, что привыкнет к тому, что родители никогда не посещали ее концерты, но сердце до сих пор сжималась от боли. У них вполне хватало средств для оплаты ее уроков. В итоге, чем больше времени она проводила в самых престижных юношеских танцевальных школах Нью-Йорка, тем меньше времени они проводили вместе.

Это значило, чем больше времени тратилось на работу, тем больше заработано денег.

Шейла сердито хмурилась, по ее лицу текли слезы, и девушка посмотрелась в зеркало, чтобы убедиться, что не испортила сценический макияж.

Она изучала свое отражение, вытирая глаза салфеткой.

Она думала, что должна быть благодарна. В конце концов, в школе было много безнадзорных детей. Поэтому, многие подростки в ее возрасте жили на улице, и никто за ними не присматривал. У Шейлы были родители, которые могли себе позволить оплатить ей одну из лучших частных школ. Ее спальня была как одна из реклам модного молодежного журнала, о которой многие девочки могли только мечтать. Гардеробная была похожа на магазин. Вишнево-красный новый автомобиль, подаренный ей на день рождения, был припаркован на заднем дворе школы и сверкал в лучах полуденного солнца. Однако Шейла готова была променять машину на то, чтобы хоть на мгновение увидеть своих родителей на своем первом сольном выступлении.

Она очень нервничала, ее ладони были влажными, а ноги дрожали. В ту же секунду она отдала бы ключи, если бы это означало, что они будут в зале, гордо улыбаясь и успокаивая ее...

Амир вынырнул из ее воспоминаний со слезами на глазах. Он вытер их тыльной стороной ладони. Почти всегда восстановление человеческой памяти оставляли свой отпечаток в его сознании.

Обычно, эти воспоминания всплывают в его снах.

Его сердце болезненно сжалась за эту молодую девушку, которая хотела только одного - внимания и ласки со стороны своих родителей. Неудивительно, что они были друг другу чужими. Такие родители, как у Шейлы, часто думают, что материальные блага могут заменить настоящую родительскую любовь. Это большая ошибка.

После того, как Амир побывал в голове Шейлы, он мог точно сказать, что она была хорошим человеком. Душа девушки была окружена ярким светом. Ее родители действительно куда-то пропали и ничего о ней не знали.

Амир опустил голову на руки и стал смотреть на нее.

Она была очень красива, этого не могли скрыть даже темные круги под глазами. Ему понравилась текстура и цвет ее кожи, словно теплый шоколад, а так же форма ее пухлых губ.

Он знал, что ее улыбка была бы столь же сияющей, как и ее душа.

Его взгляд переместился к ее горлу, где он увидел медленную, но уверенную пульсацию. Он положил руку на собственное горло, и обнаружил, что их ритм совпадает. Он держал сою руку в том же положении, а взгляд на ее горле до тех пор, пока не заснул.

В любом случае, на следующей неделе, Амир не сможет исцелить Шейлу.

Ангел знал, что его назначение не требует от него оставаться с ней все время, но он не мог заставить себя уйти от нее.

В душе этой женщины было что-то особенное, она притягивала его к себе словно магнит. Против своей воли, он стоял возле больничной кровати, углубившись в ее мысли и воспоминания. Он знал, что это было грубо с его стороны, но ничего не мог с собой поделать. После семи дней наблюдения, он знал о ней практически все. Это было довольно странно, но впечатляюще.

Раньше, он никогда не брал дополнительное время, для того чтобы подробнее ознакомиться со своим заданием. Прежде чем приступить к очередному заданию, он ничего о нем не знал, кроме основной информации: возраст, вес, рост, имена членов семьи и то, что Отец хотел их спасти.

Но эта девушка… о ней он знал все. И от этого, он хотел еще больше помочь ей. А еще… ему хотелось быть рядом с ней. Он полагал, что, чем больше Амир погружался в ее воспоминания, тем злее он становился, потому что ней рядом никого никогда не было. Амир решил, что это будет он. На седьмой день, он решил, что пора двигаться дальше.

Он встал и подошел к кровати, на которой без сознания лежала Шейла. Провел руками по ее телу и идентифицировал все ее раны. Ее красивые загипсованные ноги, были исцелены. Он просто немного подтолкнул выздоровление, ускорив его, зная, что быть прикованной к больничной койке, будет угнетать такую как Шейла. Она захочет начать реабилитацию, как только придет в себя.

Его руки остановились над ее животом. Он знал, что у нее был внутренний ушиб. Ангел закрыл глаза и настроился на ее организм, сосредоточив всю свою силу на излечении повреждений. Он был настолько погружен в свою работу, что не замечал того, что происходит вокруг, на кровати. Его мысли были полностью сфокусированы на руках, которые были над ее брюшной полостью, так что он не чувствовал ее сознания. Его глаза были закрыты, поэтому он не увидел, как Шейла открыла свои.

## Глава 4. Пробуждение

Когда Шейла пришла в сознание, первое ощущение, которое она почувствовала, была боль. Та казалась до такой степени мучительной, что почти заставила девушку снова провалиться во тьму.

Шейла никогда так легко не сдавалась и поэтому, хоть и через боль, но она открыла глаза. Яркий свет от лампы заставил ее вновь закрыть их. Во рту пересохло, язык был шершавый, словно наждачная бумага.

Она вспомнила, как перешагнула через бордюр, ослепляющий свет от фар мчащегося автомобиля и падение в бездну. Девушка решила, что находится в больнице. Так как она испытывала ужасную боль, то поняла, что ее сбила машина, и она тяжело ранена. Тот факт, что больше всего боль чувствовалась в ногах, был хорошим знаком и доказывал, что она не парализована. Страх отошел на второй план, и она снова решила попробовать открыть глаза. Когда она это сделала, то глаза заслезились от яркого света, но девушка заставила себя держать их открытыми, зная, что со временем привыкнет.

Над ней мерцали огни. Было не очень приятно, но, в конце концов, она к этому привыкла. Она медленно повернула голову в сторону приборов жизнеобеспечения. Затем увидела движение в углу и слишком резко повернула голову. Она закрыла глаза, и тошнота прокатилась волной по ее телу. Когда она снова смогла открыть глаза, то поняла, что этот человек двигается рядом с ней.

Мужчина.

На первый взгляд, человек сиял. Казалось, свет исходил прямо от него, над его головой и от ворота белой рубашки. Моргнув, она поняла, что это должно быть от освещения, а ее глазам нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть. «Черт возьми, он так красив», - подумала она. - «Глубокие глаза, черные волнистые волосы, высокие скулы и крепко сжатые губы».

Он смотрел на нее сверху вниз своими карими глазами, которые были всего на пол тона светлее ее собственных в оправе пушистых ресниц. С озадаченным выражением на лице он улыбнулся, и ее внутренности, казалось, расплавились.

Кривоватая улыбка открыла кончики его идеально белых зубов. Шейла хотела было что-то произнести, но поняла, что у нее все пересохло во рту. Все что вышло - это хриплый писк.

Он протянул руку к прикроватной тумбочке и взял маленький кувшин и стакан, которые там стояли. После того, как он наполнил стакан и подал ей, он нажал на кнопку и поднял спинку кровати в сидячее положение. С благодарностью она взяла протянутый стакан и выпила, вздохнув с облегчением, кода прохладная жидкость потекла по ее горлу.

- Вы врач? - спросила она, когда, наконец, обрела голос.

Он покачал головой.

- Нет, - ответил он.

Возможно, он так сказал, чтобы объяснить свою одежду - на нем не было врачебного халата.

Шейла опустила глаза, и ее взгляд остановился на вырезе рубашки, который открывал участок загорелой груди.

- Тогда кто ты? - спросила она, когда подняла взгляд на его лицо.

- Меня зовут Амир, - просто сказал он, опускаясь на кресло рядом с ее кроватью.

- Интересное имя, - сказала она. - Как долго я здесь, Амир?

- Две недели.

- Все так плохо? - спросила она, нахмурившись, глядя на свои ноги, которые были в гипсе. - Я смогу ходить?

Он кивнул. - После физиотерапии.

Шейла вздохнула и закрыла лицо руками. Она пропустит мировое танцевальное турне. Скорей всего уже сейчас проходит прослушивание танцоров, чтобы найти ей замену. Она почувствовала, как от слез защипало глаза, но она боролась с ними, вспомнив слова своей бабушки.

"Поколениями чернокожие женщины еще до тебя проливали слезы из-за несправедливости, с которой сталкивались в этом мире. Тебе нет смысла плакать, когда перед тобой весь мир на блюдечке с голубой каемочкой. "

"Голову выше девочка", - сказала бы она, уперев руки свои бока. - "И не говори мне обратного".

Шейла боролась с эмоциями так, как будто ее бабушка и правда была рядом с ней.

Она повернулась к Амиру и сделала вид, словно ее мечты не рушились вокруг нее в этот момент, как падающие звезды.

Он отвернулся и потер глаза.

Он устал? Как долго он был здесь с ней? Кто он на самом деле?

- Ты работаешь в этой больнице, Амир? - спросила она.

- Нет, - сказал мужчина, снова повернувшись к ней. - Но я из медицинской индустрии.

Шейла решила уточнить этот момент. - Как один из тех, кто применяет альтернативные методы лечения, вроде альтернативного лекарства? - спросила она.

Он пожал плечами. - Я думаю, ты можешь называть это так.

- Хорошо, - сказала она, удовлетворенно кивнув, - потому что мне понадобиться вся помощь, чтобы снова встать на ноги.

- Я сделал для тебя все что мог. Теперь, когда ты проснулась, тебе предстоит долгий путь к выздоровлению, но я не сомневаюсь, что ты будешь прекрасно себя чувствовать. Я наблюдаю за твоей борьбой, и мне кажется, что ты не тот человек, который сдается без боя.

Она кивнула. - Со мной все будет хорошо.

Они умолкли на несколько минут. Шейла сосредоточилась на голубом одеяле и старалась не смотреть на него.

Когда она подняла глаза, он смотрел на нее.

- Я должен сообщить медсестре, что ты пришла в себя.

Шейла кивнула и наблюдала за тем, как он повернулся, чтобы уйти. - Ты вернешься?

На его лице засияла улыбка, прежде чем он вышел из палаты и закрыл за собой дверь.

- Ты можешь рассчитывать на это.

Когда Амир вышел из больницы, он быстро надел свою куртку и застегнул молнию. Теперь, когда Шейла пришла в себя, он больше не мог находиться с ней рядом двадцать четыре часа в сутки, чтобы не вызвать подозрений. Однако, часть его была разочарована. Хотя все это время она была без сознания, он познакомился с ней, через ее мысли. Это было почти так же, как если бы у них был долгий разговор. Односторонний разговор, потому что о нем она ничего не знала.

Он упускал возможность смотреть на ее безмятежное лицо, пока она спит. Но когда он вспомнил ее лицо и голос, его разочарование исчезло.

Ангел ускорил шаг, повернул за угол, шагая в сторону квартиры, которой он пользовался, когда бывал в Нью-Йорке. Она была небольшая. Он отдохнет, а потом вернется к Шейле. Он знал, что в этом не было необходимости, но он также понимал, что не может остаться в стороне. Кроме того он понимал, что кто-то должен быть там с ней. Ее родители даже не пришли проведать ее.

Амир нахмурился, сунул ключ в замок и закрыл за собой дверь.

Он снял пальто и включил кофеварку. Плюхнулся на жесткий, белый кожаный диван в гостиной и оглядел комнату. После ухода из депрессивной больничной среды, он должен был быть счастлив оказаться в одной из своих земных квартир. Находящаяся под крышей, оформленной в холодные оттенки белого и серого, она должна была навивать безмятежность и спокойствие. Но вместо этого, он почувствовал страх и одиночество, и понял, что тоскует по больничной палате номер два.

## Глава 5. Исцеление

Шейла улыбнулась, когда дверь ее палаты открылась, и вошел Амир.

Ей было скучно, несмотря на журнал, который медсестра принесла ей и тех немногих каналов, которые шли по маленькому телевизору, висевшему на противоположной стене.

Она уже в очередной раз хотела позвонить родителям, когда пришел он, весь такой прекрасный, с сияющей улыбкой.

Девушка хотела, чтобы сейчас на ней было немного косметики и что-то более красивое, чем больничная одежда, и чтобы ее лицо не было покрыто черно-боровыми синяками.

Но его улыбка была лишена любых признаков, ему было все равно, как она выглядела.

- Доброе утро, - сказал он, присаживаясь на кресло рядом с ней. - Я кое-что принес тебе.

Только сейчас Шейла увидела белую коробку в его руках. Из нее очень вкусно пахло, там оказалось два пластиковых стаканчика с горячим кофе.

- Пахнет очень вкусно, - сказала она, протягивая руку, чтобы взять стаканчик.

Она сделала глоток и вздохнула с удовлетворением.

- Белый шоколад мокко, - проговорила она, прежде чем сделать еще один глоток, - мой любимый.

Амир открыл белый пакет и протянул ей. Она взяла эклер и запила его кофе.

- Тоже мои любимые, - призналась она, наслаждаясь шоколадным эклером с кремовой начинкой. - Как ты узнал?

Его единственным ответом была улыбка, и он взял один эклер себе.

Шейла удивлялась, почему этот мужчина не имел никакого представления, как притягивала его улыбка? Она рассматривала его лицо, ей казалось, что оно светится изнутри. Рядом с ним Шейла чувствовала, как у нее в животе порхают бабочки

- Я подумал, что тебе, наверное, уже надоела больничная еда.

Она решительно кивнула и взяла очередной эклер. После больничной еды, принесенные эклеры и кофе, казались блаженством.

- Я надеюсь, что скоро меня отпустят домой. К сожалению, доктор сказал, что некоторое время я буду в инвалидном кресле, и мне понадобится помощь.

- И тебе некому помочь.

Шейла понимала, что это был не вопрос, а утверждение. Он знал, что она была совсем одна.

- Медсестра сказала мне, что к вам никто не приходил со дня аварии, - пояснил он.

Она отпила кофе и снова подумала о своих родителях. Девушка несколько раз пыталась позвонить им домой и на сотовые телефоны, но не смогла заставить себя оставить им хоть какое-то сообщение. Когда она услышала гудок, переходящий на голосовые сообщения, то бросила трубку.

Она даже не знает, что сказать им. Шейла не разговаривала с ними уже два года.

- Похоже, что я застряла здесь, - сказала она, отведя взгляд. - Нет ничего, кроме техники, чтобы составить мне компанию.

- У тебя есть я, - он наклонился вперед, чтобы взять ее за руку. - Я буду с тобой столько, сколько ты сама захочешь.

- Я ценю это, - сказала она, сжимая его теплую руку.

Амир выполнил свое обещание и был рядом с постелью Шейлы каждый день. Он приносил ей кофе и булочки, читал ей газеты и ставил свежие цветы на ее прикроватную тумбочку. Шейла с нетерпением ждала его прихода каждый день. Каждое утро, перед его приходом, она просила медсестру расчесать и немного подкрасить ее. Она была уверена, что ее усилия были не впустую.

Несмотря на уродливые синяки, которые теперь приобрели ядовито-зеленый оттенок, глаза Амира всегда святились, когда он смотрел на нее. Она не понимала его реакции, но решила не заострять на этом внимания.

Девушка начала привязываться к Амиру, несмотря на то, что она знала его совсем недолго. Если подумать, то она действительно ничего о нем не знала. Хорошо, это было не совсем правдой. Она знала, что его глаза начинали блестеть, когда он смеялся. Она знала, что когда он улыбается, на его левой щеке появляется ямочка. И что он очень любит кофе и классическую музыку. Также знала, что чувствует его руки в своих.

Больше она о нем ничего не знала, но Шейла обнаружила, что ей нравятся тайны. Она была вполне довольна этим еще и потому, что она до сих пор не смогла связаться с родителями, и Амир был единственным человеком, который приходил навестить ее. Он заверил ее, что его работа, о которой она так переживала, была закончена, еще тогда, когда она лежала без сознания в своей постели. Когда она спросила его, почему он все еще навещает ее, он сказал ей, что хотел быть с ней так долго, как ни с кем другим.

Когда она вспоминала об этом, из ее глаз постоянно текли слезы.

В мире полно людей, которые привыкли заботиться только о себе, проходивших мимо нищих на улицах, поворачивая в другую сторону, когда видели страдания, существовали ли еще такие люди, как Амир? Он определенно не был похож ни на одного человека, которого она когда-либо знала.

Работа Амира была закончена. Шейла выкарабкалась из тьмы, ее ноги выздоравливали. Врач пришел, чтобы снять гипс и велел ей немедленно начать физиотерапию. Как только она сможет передвигаться без помощи трости или ходунков, то сможет вернуться домой. И что потом?

Отец не вызывал его, но он знал, что у него нет никаких новых заданий.

Амир был свободен и мог делать все что хочет, и поэтому каждое утро, он приходил в единственное место, где хотел быть - в больницу к Шейле.

В проведении этих дней вместе, было что-то успокаивающие: пить кофе с пирожными, смеяться над плохими "мыльными операми", читать газету, спускаться в спортзал, чтобы она могла восстановить свои силы.

Ему никогда не было скучно, он был счастлив каждое мгновение, проведенное с ней. Каждый день, несмотря на то, что после окончания приемных часов, Амиру приходилось уходить.

Взгляд Шейлы был такой же разочарованный, как и у него. По крайней мере до того дня, когда врач сообщил ей, что она может вернуться домой.

- Ваше восстановление подобно волшебству, - сказал он ей, - глядя на вас, действительно, начинаешь верить в Бога. Поскольку вы можете передвигаться с ходунками без посторонней помощи, я больше не вижу причин задерживать вас здесь. Вы можете идти домой.

Она с волнением повернулась к Амиру, ее улыбка была настолько заразительной, что он не мог не улыбнуться в ответ.

- Я не могу поверить, что наконец-то выберусь отсюда! - сказала она, ласково сжав его руку.

Амир не мог не чувствовать радость, которую она испытывала, как чувствовал и другие ее эмоции, которые она испытывала, но он так же почувствовал свою печаль.

Теперь, когда она выписывалась из больницы, Отец, конечно, хотел, чтобы он отправился на очередное задание. И он, наверное, больше никогда снова не увидит Шейлу.

## Глава 6. Семейные узы

Шейла осмотрела больничную палату, чтобы убедится, что она ни чего не забыла. Вещей у нее было немного - на ней была та же одежда, что и в день аварии. В сумке, которая была с ней в больнице, лежала только: зубная щетка, расческа, мобильник, ноутбук и балетные туфли. Когда ее выписали, она сгорала от нетерпения поскорее вернуться домой. Амир был необычно тих, потому что, придя утром, увидел ее с сумкой через плечо, подписывающую документы для выписки.

- Я вызову тебе такси, - придержав дверь, сказал он. Шейла посмотрела ему вслед, удивляясь его странному поведению. Она никогда не видела его таким, он всегда был веселым и спокойным. Такое его состояние было для нее неожиданностью.

Решив не показывать Амиру своего волнения по поводу возвращения домой, оперившись на костыли, Шейла медленно побрела к лифту, который находился в конце коридора. Амир пропустил ее вперед, заходя следом. Они ехали в молчании, между десятым и двадцатым этажом. Пока они опускались до девятого этажа, она не знала чем себя занять.

- Все в порядке? - посмотрев на него, спросила она.

Он смотрел в одну точку и до сих пор молчал. В конце концов, он посмотрел на нее, но без улыбки.

- Ты такой тихий, - неловко продолжила она.

Несмотря на то, что ее ноги были исцелены, но из-за долгого стояния она испытывала боль. Девушка не могла дождаться, когда выйдет из лифта и сядет в такси.

Казалось, он очень внимательно обдумал ее вопрос, прежде чем ответить.

- Прости, - сказал он, положив руку на ее спину. - Я просто беспокоюсь о твоем возвращении домой, там некому будет о тебе позаботиться.

Она улыбнулась, когда поняла причину его молчания. Ее сердце растаяло при мысли о том, что он беспокоиться о ней. По-прежнему держась за перила, она шагнула и взяла его за руку.

- Со мной все будет хорошо, - заверил она его. - Я сильнее, чем ты думаешь.

Он кивнул. - Я знаю, но все еще...

Он замолчал, так как двери лифта открылись в вестибюле больницы. Амир отошел в сторону, пропуская ее к выходу.

- По крайней мере, ты должна позволить мне довезти тебя до дома, так я буду знать, что ты в безопасности, - открывая перед ней дверцу ожидающего их такси, сказал он.

- Если от этого тебе станет легче, - согласилась Шейла, так спокойно, как будто не знала, что она для него значит.

Она не знала, что будет с ними, когда она окажется дома. У нее даже не было номера его мобильного. Что будет между ними сейчас? Спросит ли он ее об этом? Должна ли она спросить его? Нравится ли она ему?

Шейла знала, что все еще похожа на человека, которого сбила машина. На ее лице, все еще виднелись пара неприятных синяков, которые приобрели зеленоватый оттенок. Она опиралась на костыли, словно старушка из дома престарелых. «Конечно же, такая как я не могу привлечь его», - думала она, пока они вместе сидели в молчании на заднем сидении такси. Тот факт, что все это время он был рядом, держа ее за руку, говорил лишь о том, что он был очень добрым человеком, пожалевшим того, кто одинок. И факт того, что он сейчас держал ее за руку, выводя пальцам медленные круги на ее ладони... ничего не значил, ведь так?

Когда они подъехали к ее дому, она загнала эти мысли подальше и сосредоточилась на пути к лифту.

К тому времени, когда они добрались до ее квартиры на четвертом этаже, она была очень уставшей.

Ей не приятно было ощущать себя слабой, и ей не терпелось вернуться к реабилитации, после нескольких дней отдыха.

Амир помог Шейле расположиться на диване, отставив ее костыли на расстояние вытянутой руки. Потом он поставил ее сумку на журнальный столик и обернулся, чтобы оглядеться. Шейла пыталась скрыть свое смущение - в ее квартире был беспорядок. У нее никогда не было идеального порядка, и это было видно.

Журнальный столик был завален старыми газетами и журналами о танцах, а на диване лежали одеяло и книга, которую она читала. Рядом с ее любимым мягким креслом валялось пара кроссовок. Рядом со стереосистемой лежала стопка дисков, почти такая же высокая, как бабушкин патефон, вместе с кипой джазовых и классических пластинок.

Кухня была достаточно чистой, хотя обеденная зона была покрыта еще большим количеством коробочек из-под еды быстрого приготовления и танцевальных журналов.

Она была рада, что он не видел ее спальню, в которой была разбросана одежда.

- Хочешь побыть еще немного? - спросила она, с трудом сохраняя самообладание. Она еще не готова была попрощаться с ним. - Если ты голоден, у меня есть меню доставки еды и несколько дисков с фильмами, которые я еще не смотрела

- Да! - воскликнул он, чуть не перебив ее.

Захватив из кухни пару листков с меню, он сел рядом с ней на диван. Они вместе выбирали еду, пока не остановились на китайской кухне.

Они только устроились на диване перед телевизором, держа в руках белые картонные коробочки с китайской едой, когда звук домофона разнесся по темной комнате. Амир подошел к дисплею и нажал на кнопку, пока Шейла встала и медленно подошла к нему.

- Кто это? - спросила она, как только оказалась в зоне слышимости.

- Это твои родители, Шейла, - ответил голос с другого конца. - Мы пришли увидеть тебя и убедится, что все в порядке.

Шейла нахмурилась. Как давно она хотела услышать голоса родителей, но сейчас была раздражена тем, что они пришли так не вовремя.

- Поднимайтесь, - сказала она, прежде чем нажать на кнопку и впустить их.

## Глава 7. Чувства

Дверь в квартиру Шейлы распахнулась, и перед ней пристала пара, словно из шестидесятых. Мистер Роналд Гейнс, одетый в костюм тройку и длинный плащ, с интересом смотрел на Амира. Миссис Шайрин Гейнс, одетая в меха, маленькое черное платье и туфлях на шпильке, Амира же полностью игнорировала. Роланд Гейнс, казалось, был человеком, у которого за его величественной внешностью скрывался мягкий нрав. Ангел ничего не чувствовал, но от Шайрин исходило холодное равнодушие.

Шейла натянуто улыбнулась, но Амир знал, что ей не комфортно. Ведь она не видела своих родителей в течении двух лет, с тех самых пор, как бросила колледж и стала танцовщицей балета.

Шайлин резко качнулась вперед и прикоснулась ко лбу дочери.

- О, малышка! - заплакала она, обняв дочь. Шейла молча стояла в объятиях матери, но так и не обняла ее в ответ. - Слава Богу, с тобой все в порядке, - Шайрин отступила от дочери и осмотрела ее с ног до головы.

Роналд положил руку на плечо дочери, и Амир почувствовал, как Шейла напряглась рядом с ним. Он боролся с желанием встать в защитном жесте между ней и ее родителями, отгородить ее от бурных чувств, которые свечением исходили от нее. Его горячей волной окатил гнев. Через мгновение Амир понял, что это было отражение того, что чувствовала Шейла.

Но гнев исходил и от него.

- Мы приехали сразу, как только услышали, - сказал Роланд.

- Шейла целую неделю была в больнице, - Амир произнес эти слова, прежде чем мог остановить себя. Он никогда не терял контроль над своей речью, но гнев был настолько велик, что он не смог остановить себя. - Персонал больницы пытался связаться с вами.

- Мы только этим утром вернулись из тура по Аляске, - рассказала Шайрин, с опаской посмотрев на Амира так, будто увидела его в первый раз. - Шейла, дорогая, кто это? - сморщив нос, спросила она, указывая на Амира.

Шейла подошла к Амиру и положила руку ему на плечо. - Это Амир, - оборонительно сказала она. - Он мой... мой друг.

- Да, ну, я уверена, что Амира не затруднит оставить нас, - властно сказала Шайрин, отталкивая его с дороги и проходя в квартиру. - Я уверена, он понимает, что мы хотим поговорить со свой дочерью наедине.

- Ты не видела и не разговаривала со свей дочерью целых два года, - сквозь стиснутые зубы прошипела Шейла.

Амир положил руку ей на плечо, проникая в ее разум, чтобы успокоить ее. Это был легкий, психический толчок, просто чтобы успокоить ее эмоции.

Он знал, что для нее это будет нелегко, но Ангел не хотел говорить ей, что позже, она будет сожалеть об этом. Она расслабилась, и Амир почувствовал, как под его рукой мышцы на ее спине стали мягкими и податливыми.

- Все хорошо, - с легкой улыбкой сказал он. - Вам нужно время, чтобы наверстать упущенное. Я оставлю вас.

- Мы ведь увидимся завтра? - практически с мольбой спросила она.

На секунду Амир заколебался. Он думал, что этой ночью увидит ее в последний раз. Он планировал этим вечером насладиться ее обществом, пред тем как навсегда покинуть девушку.

- Конечно, - согласился он, легко сжав ее плечо, перед тем как взять свою куртку и подойти к двери. - Утром? В обычное время?

Она кивнула и улыбнулась. - Принеси эклеры.

Прежде чем закрыть за собой дверь, Амир в последний раз посмотрел через ее плечо. Ее улыбка согрела ему сердце, но он почувствовал едкий холод от выражения глаз ее матери, когда отправился домой.


***


- Мне нужно с тобой поговорить.

Амир почувствовал присутствие Сары, прежде чем увидел ее. Она стояла посреди гостиной и ждала его. Он не знал, как долго она была тут, но по раздражению, читающимся на ее лице, предположил, что достаточно долго.

Ангел снял свою куртку, аккуратно повесив ее, и только потом подошел к Саре. Амир отметил, что Сара могла сесть, но она стояла, скрестив руки на груди. В своей ангельской форме, Сара была одной из самых красивых существ, которых Амир когда-либо видел. Хотя, ее человеческая форма была совсем другой. Ее мышиного цвета волосы свисали практически до тонкой талии. Карие, с вкраплением зеленого цвета глаза, особо не выделялись. Ее лицо было ничем не примечательное, такое легко забыть. Однажды, он спросил у нее, почему она выбрала себе достаточно простой образ, Сара ответила ему, что сосредоточена на помощи людям, а не на внешности. В качестве посланника она хотела, чтобы люди прислушивались к ее советам, а не смотрели на ее внешность.

- О чем ты хотела поговорить? - спросил Амир. – Очевидно, это важно, раз ты решила ждать меня здесь.

Сара нахмурилась.

- Ты и я уже очень долго работаем на Земле, - начала она, сцепив руки за спиной.

- По меньшей мере, лет триста, - прокомментировал он.

Сара кивнула. – Да, именно из-за нашей продолжительной, совместной работы я и хотела поговорить с тобой. Я считаю необходимостью напомнить тебе, что бывает с Ангелами, которые поддались искушению… Предполагаю, что раз ты все еще здесь, то этого еще не произошло... пока.

Глаза Амира увеличились, когда он понял о чем речь. - Ты беспокоишься о том, сколько времени я провожу с Шейлой? Ты думаешь, я не имею на это право? После того, как мы с тобой наблюдали падение Ангелов от Божьей благодати, то почему бы и тебе не поставить себя на их место?

- Что это за предложение? Как ты сказал, если бы я стала падшей, ты бы узнал об этом.

Помолчав, она добавила:

- Ты знаешь, что я имею в виду, - возразила она. - Ты приблизился слишком близко, это не может принести ничего, кроме неприятностей. Ты уже исцелил ее, Амир. Она больше не нуждается в тебе, пора покончить с этим, пока ты не совершил то, о чем потом будешь сожалеть.

Амир подошел и встал напротив Сары.

- Ты знаешь, как одиноко мы чувствуем себя между заданиями, Сара, - сказал он. - Она просто мой друг. Нам не запрещено иметь друзей.

Сара резко втянула воздух, показывая свое раздражение.

- Я просто переживаю за тебя, Амир. Она красивая и привлекательная, идеальная ловушка для Ангелов. Разве один момент страсти с ней, стоит того? Стоит ли вечность, чтобы стать падшим?

Амир ничего не ответил, а просто отвернулся и пошел прочь от Сары, которая уже направилась к двери. Когда он услышал, что позади него захлопнулась дверь, он выдохнул

Сколько бы он не злился на Сару, понимая, что она вмешивается в его дела, Амир не мог отрицать, что она была права. Множество Ангелов лишились Божественной благодати, потому что увлеклись человеческими мужчинами или женщинами.

Не одна женщина не стоила того, чтобы отправиться в ад и прислуживать злу. Но не зависимо от того, сколько раз он говорил себе это, он не мог перестать думать о том, что бы он почувствовал, поцеловав ее. Что было бы, если он прикоснется к ней? Он представил, как он раздевает ее, пробуя своим языком ее плоть на вкус, положив ее на постель, и полностью растворившись в ней

## Глава 8. Любовь нельзя купить

- Итак, как прошло ваше путешествие?

Шейлу не особо это интересовало, она спросила об этом, чтобы заполнить неловкое молчание, которое воцарилось после ухода Амира. Она была зла на своих родителей, за то, что они выбрали сегодняшний день, чтобы вернуться в ее жизнь.

- О, это было восхитительно, - восторженно проговорила ее мама, сбрасывая свои меха и вешая на рядом стоящую вешалку.

Она села с Шейлой на диван и ласково погладила руку дочери, так, словно не расставалась с ней на два года.

- Когда тебе станет лучше Шейла, ты должна поехать на отдых, - бормотала Шайрин. - Северное сияние было волшебным и еда... ах, за нее можно умереть!

Рональд, который до этого молчал, наконец-то присоединился к ним в гостиной.

Он сел по другую сторону дивана, разделяя Шейлу и ее мать.

Ее отец робко улыбнулся ей: - Как ты себя чувствуешь, детка?

Шейла посмотрела на него.

- Как будто меня переехал грузовик.

- Да, мы так рады, что ты выздоравливаешь, - сказала Шайрин, убирая волосы со лба Шейлы.

Девушка дернулась словно от удара током. Вскочив на ослабшие ноги, она заставила себя обернуться, окончательно потеряв контроль над своими эмоциями.

- Почему вы здесь? - спросила она, ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

- Мы просто хотели увидеть тебя и убедиться, что с тобой все в порядке, - ответил Роланд. - Когда мы вернулись домой из круиза и получили сообщение из больницы, мы заволновались.

- Нет, почему вы здесь? За последние два года от вас не было ни слова, ни одного телефонного звонка, ни открытки на День Рождения, ни емэйла. Ничего! Так почему же сейчас вы здесь?

Шайрин встала, протянув руки, словно хотела обнять Шейлу.

- Ты наша дочь, Шейла.

Опираясь на костыль одной рукой, второй она оттолкнула Шайрин. Заглатывая подступившие слезы, Шейла пошла к двери.

- Я думаю, вам пора уходить, - сказала она, подходя и открывая дверь. Нам больше не о чем говорить.

- Как ты можешь говорить такое? - плача сказала Шайрин. - Мы все еще твои родители.

Шейла потрясла головой:

- Нет, вы не мои родители, потому что два года назад они для меня умерли. Для меня вы просто пара незнакомцев. Уходите.

Шейла взяла пальто матери, накинула ей на плечи и вздохнула: - Я так надеялась, что мы оставим все это позади.

- Извинения будут хорошим началом. За то, что не говорили со своей дочерью два года и нагрубили моему другу.

- Это ты о ком? О том парне? Вместо того, чтобы беспокоиться о родителях, ты переживаешь за своего друга?

- Все это время, он был там со мной, а не вы. Теперь, я, кажется, просила вас уйти.

В раздражении Шайрин тряхнула головой и вышла за дверь. Роланд, на мгновение остановился в дверях и взял Шейлу за руки. На мгновение Шейла вернулась в детство. Его объятия были такими родными. Шершавая текстура его пальто, с запахом кожи и табака, которые вызвали в воображении так много воспоминаний. Она как раз собиралась поднять руки, чтобы обнять его в ответ, когда он отстранился и повернулся, чтобы уйти. Шейла могла поклясться, что прежде чем он отвернулся, она видела слезы в его глазах

Амир обещал вернуться утром.

Он снова придет и на следующий день, и через день. Он делал это с тех пор, как ее выписали из больницы, только теперь, он уходил из квартиры Шейлы. Он приходил каждое утро, принося с собой ее любимые сладости, а она уже сварила кофе.

Шейла не жаловалась. Такое отношение было комфортным и привычным. И все же, она не могла желать большего. Девушка чувствовала, что Амир с ней рядом, но она по-прежнему ничего о нем не знает. Они общались друг с другом почти два месяца, но она не узнала о нем больше, чем тогда, когда они только познакомились. Но это не значит, что она не пробовала. Шейла задавала ему несколько вопросов, и он всегда умудрялся ответить ей по сути, но ничего ей не рассказав. Когда она спросила откуда у него столько времени, и почему он тратит его на нее, и почему не работает, он ответил ей, что у него перерыв между клиентами, а потом сменил тему. Когда она спросила откуда он родом, Амир дал загадочный ответ, про то, что это место очень далеко, и что она никогда там не бывала. Это было не много, он вел себя не честно, молодой человек просто игнорировал ее вопросы, как будто они были не важны.

Шейла вздохнула, посмотрев на свое отражение в зеркале.

Она уже могла передвигаться самостоятельно, но это все еще причиняло ей боль, поэтому она не могла ходить на дальние расстояния, и чтобы она могла сделать это, должно было пройти гораздо больше времени.

Синяки на лице почти исчезли, и девушка была рада, что почти пришла в норму. Пройдет еще некоторое время, прежде чем Шейла сможет вернутся к танцам, но она решила не останавливаться на этом.

Амир должен был прийти к ней на ужин, и у нее оставалось немного времени, чтобы поправить макияж. Прежде чем взъерошить свои распущенные волосы, она нанесла на губы блеск. Сегодня первый раз, когда молодой человек увидит ее без костылей и не в джинсах. Также, это будет первый раз, когда он не сможет уклониться от ответов. Она не позволит ему этого.

Убедившись, что она хорошо выглядит, Шейла выключила свет в ванной и вернулась на кухню.

## Глава 9. Огонь и страсть

Амир гулял среди облаков, а над его головой сияло солнце. Он широко раскинул руки, нежа в солнечном тепле обнаженную кожу. Ангел поднял руку, защищая глаза и, прищурившись, смотрел на фигуру, шедшую к нему сквозь облака.

Это была Шейла, он сразу узнал ее, пока она медленно шла к нему. Солнце целовало ее волосы, даря им оттенки коричневого и золотого. Пока она медленно, соблазнительно шла, ее взгляд был сфокусирован на нем. Солнечные лучи подсвечивали ее блестящую коричневую кожу, глаза Амира рассматривали ее с головы до ног, пока он не понял, что она была абсолютно обнажена.

Когда она подошла ближе, он не мог оторвать взгляд от ее округлой груди и соблазнительных бедер. А когда между ними не осталась пространства, он схватил ее за талию и впился в ее губы поцелуем, как давно уже мечтал.

В его руках она ощущалась такой теплой и податливой, он исследовал каждый дюйм ее тела, ведь Амир так долго об этом мечтал. Ее пальцы запутались в его волосах, она отвечала ему на поцелуй, сплетая свой язык с его. В одно мгновение она оказалась под ним, растянувшись на белом облаке, призывно приглашая его. Интенсивность солнечного тепла возросло в два раза. Когда он отпустил ее, на его лбу проступили капельки пота. С каждым касанием руки или губ, жар увеличивался, его сознание кричало ему остановиться, но он не мог. Ее кожа на вкус была словно небеса, а мягкая, трепетная плоть под его руками молила, чтобы к ней прикоснулись. Он двинул бедрами, чтобы их тела соединились, посмотрел вниз, на нее, и их взгляды встретились.

В тот момент, когда он вошел в нее, его крылья вспыхнули пламенем.

Ни один из них не заметил быстро распространяющегося огня, который сжигал крылья и скользил вниз по спине. Они настолько были поглощены опьяняющими ощущениями, охватившими их тела, что едва заметили, что их обоих поглотило пламя.

Жара была невыносимой, Амир чувствовал, как горит его кожа, но уже не мог остановиться. Шейла стонала и извивалась под ним, испытывая удовольствие от его любви и боль, от охватившего их огня.

Они прижались друг к другу, над ними разверзлись облака.

Крылья Амира исчезли, но когда они с Шейлой начали падать с небес, на холодную твердую землю, он по-прежнему продолжал обнимать девушку. И как только они были готовы удариться о землю, на асфальте появилось большое отверстие. Когда они упали в темноту, в самые недра земли, их обоих поглотило пламя.


***


Амир резко сел на кровати с журналом в руках. Он прижал ладонь к груди и ждал, пока его пульс придет в норму, прежде чем он сможет встать с кровати. Каждый мускул на его теле был напряжен. Он чувствовал, как сквозь пальцы учащенно бился его пульс.

Ангел бросил взгляд на настенные часы и вздохнул - осталось тридцать минут до того, как он должен пойти на ужин к Шейле.

Он пошел в ванную, плеснул на лицо холодной воды, позволяя каплям попасть на шею и намочить белую футболку. Сон был настолько ярким, что он мог бы поклясться, что все это произошло на самом деле. Он посмотрел вниз и удивленно вздохнул. Он был возбужден, твердый как камень.

- Это что-то новенькое, - прошептал он, пообещав себе позже позаботиться об этой проблеме в душе.

Ангелы, безусловно, могли испытывать все человеческие эмоции. У них даже была свободная воля, но на более высоком уровне. За все триста лет, что он был на земле, способности целителя блокировали в нем все остальное. Он раньше никогда ни кого не желал. Он восхищался красотой многих женщин: одинаково и ангелов, и людей. Они были самыми красивыми творениями Отца, и поэтому он не мог не оценить их красоту.

Но признательность и желание - это две разные вещи, и Амир считал, что желание имеет в десять раз больше влияния.

Он был не уверен, стоит ли идти к Шейле на ужин. Амир был не уверен, должен ли он вообще ее видеть. Не прошло и недели, но до сих пор, слова Сары крутились у него в голове, не оставляя его ни на минуту. Он ненавидел признавать, что Сара была права. Он ходил по краю, и если его сон что-нибудь да означал, то это был всего лишь отголосок балансировки над пропастью.

Он думал запереть себя в квартире, пока Сара не даст ему другое задание или пока он не переборит в себе все желания.

Но мысль о том, что Шейла разозлиться или даже опечалиться, если он не придет, тяготила его.

«Сегодняшний вечер будет последний», - пообещал он себе. Он пойдет к ней на ужин и скажет ей, что они не могут больше видится. Он будет честным, даже не рассказывая ей всего.

Потом он уйдет из ее жизни, стараясь изо всех сил, не оглядываться назад.

Ангел открыл стеклянную дверь, скользнул в душевую кабину и повернул кран с горячей водой. Затем он передумал, закрыл ее и повернул другой кран.

- Холод, - пробормотал он, скинув с себя одежду и кинув ее на пол. - Точно холод.


***


Когда дверь в квартиру Шейлы распахнулось, Амир почувствовал, как будто его ударили в живот.

Она выглядела ошеломляюще.

Ее лицо полностью излечилось, и она стояла в дверном проеме без бинтов. Темно-синее атласное платье без бретелек демонстрировало длинные ноги.

- Я думаю, мне не нужно спрашивать нравиться ли тебе мое платье, - хихикая, сказала она, впуская его внутрь и закрыв дверь.

- Извини, - сказал он, обретя, наконец, дар речи. - Это просто... Я имею ввиду... Ты и раньше прекрасно выглядела, но сейчас...

Она снова рассмеялась, взяв его за руку и провела Амира на кухню. - Я специально для тебя сделала уборку.

Амир обернулся и оглядел гостиную и кухню, которые были очищены от прежнего нагромождения. Кухонный островок был накрыт на двоих, и повсюду горели свечи. Из кухни шли манящие ароматы.

- Я поражен, - прокомментировал он, отодвигая стул возле островка. Он сел и стал наблюдать, как она передвигалась по кухне, помешивая что-то в кастрюле, затем достала штопор и открыла бутылку вина.

Он не мог перестать наблюдать за ней, он не мог перестать смотреть на ее обнаженные плечи и спину. Интересно, как бы она отреагировала, если бы он подошел к ней и потянул молнию на ее спине? Он задавался вопросом, откинет ли она голову, чтобы он мог поцеловать ее шею?

Когда она предложила ему бокал, он с благодарностью принял его, отведя от нее взгляд. Во время обеда, он смотрел в свою тарелку. Амир старался сохранять спокойствие, и между ними распространился привычный комфорт. Было трудно, но он смог продолжить ужин, вытеснив из своей головы все неуместные мысли, одолевшие его ум. Когда они закончили, она взяла его за руку и повела в гостиную, садясь на диван. Она скинула лодочки и задумчиво потерла пальцы.

- Болят ноги? - спросил он, уже зная ответ.

Его ноги пульсировали, когда они сели ужинать.

Она кивнула. - Не стоило надевать обувь на трехсантиметровых каблуках.

Амир усмехнулся и присел на пол возле дивана.

Он поможет Шейле, прежде чем они расстанутся. Ангел надеялся, что ослабление физической боли будет достаточно, чтобы компенсировать душевную боль, которую он собирался причинить ей.

Пока она лежала, он взял ее ноги за лодыжку и потянул, пока ее нога не опустились на его бедра.

- Ты должна закрыть глаза и расслабиться, - попросил он, положив ладони на ее колени.

- Хорошо, мой повелитель, но держите руки ниже колена, - с усмешкой напомнила она.

Она положила руки за голову, легла на спину и закрыла глаза. Прежде чем закрыть глаза, Амир убедился, что она не подглядывает.

Он рискнул. Она могла в любой момент открыть глаза и увидеть свечение его рук, которое появлялась, когда он работал. Это был риск, и он его принял.

Ангел сконцентрировал свою энергию на успокоении ее боли, его руки твердо, но нежно скользили по ее ногам. Шейла вздохнула от удовольствия и удобнее устроилась на диване.

- Это удивительно, - сказала она, когда он закончил. - У тебя волшебные руки. Я больше не чувствую боли.

Все еще сидя на полу, Амир улыбнулся и взял ее ноги руками.

Он знал, что должен отпустить ее, но не мог. - Я сделаю все, чтобы помочь.

В течении нескольких минут они сидели в тишине. Она смотрела на него сверху вниз, ее губы были приоткрыты, пока его руки обхватывали ее лодыжки, ее дыхание немного участилось. Напряжение было приятным, и Амир чувствовал его между ними. Он знал, что она сейчас чувствовала, потому что он чувствовал тоже самое. Прежде чем это произошло, он знал, что должно произойти, но ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Он подготовил себя только тогда, когда Шейла практически кинулась к нему в объятия, и они не покатились по ковру в путанице рук и ног, пока он не оказался сверху.

Его голова опустилась, и он поцеловал ее.

Это было так, как будто в него ударила молния, он об этом мечтал и понимал, что он уже не сможет остановиться. Для этого было слишком поздно. Он был погублен. Он уже вкусил вкус ее губ, и для него не было пути назад. Вздохнув, она открыла рот, и их языки встретились.

Ее пальцы запутались в его волосах, он обхватил ее лицо, наклонил голову и снова поцеловал ее. Ангел обернул свои руки вокруг нее, блокируя ее между своим телом и ковром. Ее грудь через одежду жгла ему кожу, и ее сердце колотилось в груди.

- Амир, - прошептала она ему в ухо между поцелуями.

Он дернулся и сдавленно застонал, зарывшись лицом в ее плечо. Точно также как это случилось во сне, он горел. Только на этот раз, он горел изнутри, горел, теплом его собственного желания и женщины в его объятиях. В своем сознании он мог видеть пламя, поглощающее его, прежде чем он попадет в немилость и будет брошен в глубину.

Усилием воли он оторвался от Шейлы и разомкнул свои объятия. Он упал на диван, хватившись за сердце, которое бешено колотилось в груди, и хватал ртом воздух. Ее глаза немного потускнели, а губы от поцелуев покраснели и припухли, но она взяла себя в руки села на диван, нахмурив брови.

- Амир? - она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему.

Легкого прикосновения ее руки было достаточно, чтобы вывести его из транса. Он дернулся от жара, который появился от ее прикосновения, и вскочил на ноги.

- Я должен идти, - бросившись к двери, сказал он.

Ее голос развернул его назад, словно невидимые пальцы. - Что? Почему?

Он повернулся к ней лицом, от ее вида у него защемило сердце, смущенный и пораженный он сказал: - Извини, Шейла.

- Что случилось? Я зашла слишком далеко? - глаза Шейлы расширились, и Амир почувствовал смущение, которое она испытывала.

- О Боже! После того, как я набросилась на тебя, ты, наверное, думаешь, что я какая-то шлюха.

Она отвернулась и закрыла лицо руками.

Не желая, чтобы она брала всю вину на себя, Амир подошел к ней и положил руки ей на плечи.

- Нет, Шейла. Ты не причем. Ты идеальная. Красивая, умная, смешная. Ты замечательная.

Она повернулась в его объятиях и посмотрела на него. - И ты хочешь меня, не так ли? Или я не права?

Амир вздыхает. - Да, но...

- Тогда что это?

- Я не могу сделать это, Шейла. Я не могу позволить нам зайти так далеко. И я прошу прошения, если причиняю тебе боль. Но я должен идти.

- Я понимаю о чем ты, - сказала она, отходя от него и стараясь не встречаться с ним взглядом. - Ты не хочешь быть со мной.

- Нет, это не так.

- Ты хочешь, но не можешь.

- Да.

- И не важно почему, ты ведь не можешь сказать мне почему?

- Да.

Вспыхнувший в ней гнев, был настолько стремительным и внезапным, что Амир едва смог его уловить, и потом она взорвалась.

- Почему, Амир? Почему ты не можешь мне ничего рассказать? Почему ты не расскажешь мне о своей работе или откуда ты? Почему ты не можешь рассказать мне о своей семье? Я схожу с ума, ведь я даже не знаю, где ты живешь.

- Это сложно, Шейла. Это будет сложно для твоего понимания.

- Нет, я не понимаю, почему ты все от меня скрываешь. Ты знаешь почти все обо мне, Амир. Большинство из этого, я даже не рассказывала тебе. А так же, насколько глубоки мои чувства к тебе, я не могу сказать, что многое о тебе знаю, кроме того, какой кофе тебе нравиться, и что ты любишь классическую музыку.

- Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать.

- Вещи, о которых ты не можешь рассказать мне? - саркастически рассмеялась она. - Как будто я этого не слышала. Что с тобой, Амир? Ты думаешь, что поступая так, я захочу тебя еще больше? Это игра, ты действуешь так, думая, что я буду преследовать тебя? Потому что если это так, у меня есть новость для тебя - я не та девушка, которая бегает за человеком, словно собачонка. Если ты не можешь встречаться со мной на равных и дать мне что-то взамен, то все кончено.

Между ними распространилась тишина, и они избегали взглядов друг друга. Амир смотрел на свою обувь. Он не хотел расставаться с Шейлой, но не мог быть тем, кто ей нужен. Все-таки для него это было откровением, и он должен был уходить. Хотя он это знал, но его сердце все еще бунтовало при мысли об этом.

- Мне очень жаль, Шейла, - снова сказал он, зная, что это не то, что она хотела бы услышать, но он больше ничего не может сказать.

- Уходи, - так тихо сказала она, что Амир был не уверен, правильно ли он ее расслышал.

Наконец, она взглянула на него, и в ее глазах блеснули слезы.

Словно нож полоснул по его сердцу, когда он увидел, как одинокая слеза скатилась по ее щеке. Он с трудом сдерживал собственные слезы.

- Пошел вон! - теперь практически крича, кричала она. - Иди!

Борясь с желанием заключить ее в объятия и утешить, он развернулся и взял свою куртку.

В дверях, он повернулся в последний раз, чтобы посмотреть на нее, но она отвернулась, и он увидел только ее профиль. Он вышел и закрыл за собой дверь.

## Глава 10. Врата

Амир провел ночь на своем диване, бессмысленно глядя на стену. Когда часы показали шесть, он встал с дивана, чтоб включить кофеварку и налить себе чашку. Он сел обратно и рассеяно потянулся, снова сфокусировавшись на стене, которую рассматривал всю ночь.

Когда Сара появилась на балконе, то застала его за этим занятием. Должно быть, она только что прилетела и приземлилась на его крышу, спустившись по пожарной лестнице.

Она позволила себе проскользнуть в открытую дверь. Девушка остановилась в дверном проеме, посмотрела на его потрепанный вид и сломленное выражение лица.

- Что ты сделал? - в ее голосе была паника, она бросилась в комнату, опустилась на колени, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он приподнял тяжелые веки, чтобы посмотреть на нее, и покачал головой.

- Я обидел ее, Сара. Все кончено.

Сара с облегчением вздохнула и кивнула.

- Хорошо. Я знаю как это больно Амир, но все к лучшему. Ты стал бы падшим, и ты это знаешь.

Он утвердительно кивнул, и мрачно уставился на дно своей пустой чашки.

- Он послал тебя за мной, не так ли?

Сара кивнула. - Новое назначение. Прямо, скажем, вовремя.

Амир взял ее протянутую руку и позволил ей помочь ему встать на ноги.

- Неважно, как ты себя вела в последнее время, - сказал он, - я рад, что ты мой друг, Сара.

Ни говоря не слово, они вместе вышли на балкон. Сара приняла свою ангельскую форму, расправляя крылья, и взлетела в небо.

Амиру внезапно стало жарко.

- Кажется, ты отвлекся, сын.

Амир затаил дыхание и не дышал в течении нескольких секунд.

Он догадывался, что Отец Всемогущий уже знал, что произошло между ним и Шейлой. Он ощущал разбитое сердце Амира. И даже не пытался это скрыть.

- Это пройдет, Отец, - ответил Ангел, раскрывая свои крылья.

Даже сквозь крылья он мог видеть сияние, исходящие от Отца.

Пока они разговаривали, он чувствовал чью-то руку на своем плече.

- Ты уверен в этом?

Амир не ответил. Он не мог.

- Пойдем, прогуляемся, - сказал Отец.

Они вместе вышли во двор. Амир был достаточно осторожен и оставил свои крылья, используя их в качестве щита. Ему не нужно было смотреть, куда он идет. Под его ногами распростерлись золотые деревья, изгибаясь на ветру. На земле он видел цветы, вся дорожка утопала в цветах, наполняя воздух своим ароматом. Над головами летали ангелы, создавая великолепный звук тысячи пар крыльев. Кто-то из них были ангелами-хранителями, кто-то посланниками. Некоторыми были целителями, как Амир. Некоторые никогда не покидали небес, им было поручено общаться с новичками и учить детей, ведь небо было наполнено ими.

Некоторое время они летели в тишине, и на несколько мгновений Амир забыл о своих проблемах на земле. Величественных красот небес, было достаточно, чтобы вывести его из подавленного состояния. Если ему не нужно будет вернуться, то никогда не придется думать о сокрушительном горе.

Позже Амир заговорил.

- Это было не намеренно. Я никогда не думал, что смогу полюбить человеческую женщину.

Отец хмыкнул, его рука все еще была на плече Амира.

- Это происходит с небесными ангелами, с тех пор, как я создал человечество.Есть в них что-то изыскано красивое, не так ли?

Амир подумал о медово-шоколадных глазах Шейлы, о ее улыбке, и сердце защемило.

- Да, - ответил он.

- Что я могу сделать, Амир? Мне не нравиться видеть тебя таким.

Ангел нахмурился и остановился.

- Простите, но я не понимаю, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать, что можете сделать так, чтоб эти чувства ушли? Вы можете помочь мне забыть ее?

- Ты хочешь забыть ее?

Он этого не хотел. Даже если он не мог быть с ней, он хотел помнить те два месяца, что провел с ней. Два месяца кофе, эклеров и Баха. Два месяца разговоров, горячих взглядов и невинных прикосновений рук. Два месяца наблюдений за тем, как она продавливает трудности и борется за свою жизнь. Два месяца радости и дружеского общения.

И одна ночь, потрясшая его до глубины души.

Даже сейчас, воспоминания о поцелуе с Шейлой вызывает покалывания на его губах.

- Нет, - окончательно ответил он. - Нет, я не хочу забывать.

- В таком случае, у нас есть три варианта, которые мы должны обсудить.

Амир нахмурил брови. - Три? Извините меня, Отец, но я вижу только два варианта, и я уже принял решение.

- Скажи мне.

- Ну, решение номер один - это поддастся этим чувствам. Но это сделало бы меня одним из падших.

- Это сильно огорчает меня.

- И меня тоже, это было бы отвратительно. Второе - это разорвать все отношения с Шейлой и вернуться к целительству. Вот какое решение я принял.

Отец помолчал, как будто размышляя над словами Амира. Он остановился, призывая Амира сделать тоже самое.

- Ты позволишь мне огласить третий вариант?

Сердце Амира затрепетало.

Он не знал, что может быть с Шейлой?

Так еже быстро, как призрачная надежда и появилась, он подавил ее и заставил себя взглянуть в лицо реальности. В мире Ангелов, ты либо слуга Отца, либо один из падших, служащий злу.

Другого не дано.

Любопытство побудило его спросить, в чем же заключается третий вариант.

- Следуй за мной, - сказал Отец.

Они шли по знакомой дорожке двора, пока не подошли к наружной стене. Стена светилась, словно кристалл, но когда солнце ударило под правильным углом, ее призмы заполнились всеми возможными цветами.

Амир спросил, что они делают у стены, когда Отец остановился за ней, но тот сказал просто смотреть вперед. Пока Амир смотрел на ослепляющий свет, он не заметил, как в стене разверзлась дыра. За дырой было темное и красивое одиночество Вселенной.

- Что это? - спросил Амир, глядя на великолепный космос.

- Это врата.

- Но я думал, что все врата на небесах.

Отец снова улыбнулся.

- Проходить через эти врата - большая жертва, но если это того стоит, я позволяю тебе пройти сквозь них.

- Куда они ведут?

- Сын мой, если ты шагнешь через эти врата, то вернешься на землю человеком. Ты больше не будешь Ангелом, у тебя не будет какой-либо сверхъестественной силой. Ты будешь человеком, как и многие другие.

Дыхание Амира застряло в горле.

Оставить небеса? Он не сможет вернуться, пока не умрет. Амир хотел быть с любимой женщиной, но он уже не сможет ее исцелить.

- Почему вы предлагаете мне этот выбор? Я не понимаю.

- Ты не первый, Амир. И не последний. Многие Ангелы выбрали этот путь, по разным причинам. Это не моя воля, что ты должен стать одним из падших. Таим образом, я не отдам тебя злу.

- Я должен решить это прямо сейчас?

- Нет, решай столько, сколько нужно. У меня есть для тебя несколько заданий, которые ты должен закончить. Пока ты находишься на работе, я хочу, чтобы ты основательно подумал о своем решении. Любое твое решение будет окончательным. И ты не сможешь изменить его.

- Я понимаю. Спасибо Вам.

- Добро пожаловать, сын мой.

## Глава 11. Воссоединение

Шейла сняла свои пуанты и со вздохом убрала их в коробку. Ежедневные упражнения помогали ей восстановить силы, и девушка была почти готова начать снова танцевать. Танцы – это хорошо для нее, потому что ей было необходимо отвлечься. С тех пор, как она последний раз видела Амира, прошел месяц. Шейла не переставала думать о нем.

Запах кофе напомнил ей о том утре, что они провели вместе. В первую неделю, после того как он ушел, она плакала за завтраком.

- Хорошо, что ты вернулась, Шейла, - отметил Роберт, один из участников труппы. Он только что прибыл в студию для репетиций. Шейла приняла протянутую руку и позволила ему поднять себя на ноги. Девушка слабо улыбнулась и перекинула свою сумку через плечо.

- Спасибо, Роберт. Было приятно снова вернуться.

Попрощавшись с другом и несколькими танцорами, Шейла вышла через двойные стеклянные двери.

На тротуаре она на мгновение остановилась, чтобы достать из сумки телефон.

Пропущенных вызовов не было.

Ни сообщений. Ничего. Прежде чем она отчитала себя за глупость, ее сердце сжалось. Месяц от него не было ни слова, и было понятно, что между ними все кончено.

Затолкав телефон в карман, она развернулась в направлении дома и почти столкнулась с высоким джентльменом в черном плаще.

- Папа! - воскликнула девушка, когда взглянула в лицо мужчине.

Роналд Генйн неуверенно улыбнулся дочери.

- Я надеялся встретить тебя здесь. Я знал, что ты долго не сможешь усидеть на одном месте. И был уверен, что однажды ты вернешься к танцам.

Шейла пожала плечами. - У меня все отлично. Но могло быть и лучше. Было приятно увидеть тебя папа.

- Подожди!

И прежде чем она смогла уйти, Роналд нежно схватил ее за руку.

– Пожалуйста, Шейла, не обращайся со мной, как с незнакомцем.

- Последние два года от моих родителей, я не слышала ни слова. Я бы сказала, что это довольно странно.

- Я надеялся найти тебя здесь, чтобы мы могли поговорить.

Шейла раздраженно вздохнула, но не могла не почувствовать, как сердце отца кольнуло. Девушка предполагала, что он не хотел быть не внимательным с ней, просто он был трудоголиком. Ее мать всегда была холодным и жестким человеком, отец же был теплым и дружелюбным.

Но для Шейлы этого было не достаточно, она просто не видела эту его сторону.

Девушка предположила, что могла хотя бы поговорить с ним.

- Я еще не обедала, - сказала она. - В конце этой улицы есть маленькая кафешка, которая мне нравиться.

- Звучит не плохо.

Они шли нога в ногу, рядом, и молчали, пока не подошли к кафе. Пока они просматривали меню и делали заказ, то не сказали друг другу ни слова.

Как только им подали еду, Рональд наконец-то заговорил.

- Я хотел достучаться до тебя, Шейла. Все это время, я постоянно думал о моей маленькой девочке.

- Я была здесь! – вскрикнула она, ударив ладонью о стол.

Все горькие чувства, которые она когда-либо испытывала к родителям, вырвались наружу.

Она чувствовала, будто кто-то распорол швы на ее старой ране.

- Я все время была здесь, но ты никогда не звонил. Ты никогда не звонил и не объявлялся.

- Ты никогда не связывалась с нами, Шейла, - многозначительно сказал он.

Он был прав. Шейла повернулась и уставилась в окно.

- Ты меня ранил. Ты меня ранил, потому что я не хочу быть такой, какую хочешь меня видеть ты.

- Мы были немного в шоке от твоего решения. После того, как ты четыре года проучилась в колледже, ты бросила учебу на выпускном семестре, чтобы продолжить карьеру в качестве танцовщицы? Мы не знали, что и думать.

- Ты бы мог меня поддержать. Мог помочь мне в осуществлении мечты всей моей жизни.

- Ты права, - покорно вздохнул Рональд. - Конечно, кажется сейчас ты живешь своей мечтой и без нашей поддержки.

Шейла посмотрела на него и увидела блестевшие в его глазах слезы.

Ее сердце растаяло, и она потянулась через стол, взяв его за руку.

- Я все еще нуждаюсь в тебе, папа. Я по-прежнему нуждаюсь в твоей поддержке.

Он улыбнулся и вытер глаза.

- Принцесса, я прошу прощения за все, что произошло. Я знаю, что не смогу изменить последние два года, но мы можем начать сначала. Я был бы рад узнать, как продвигается твоя карьера.

Шейла никогда не упустит возможность поговорить о танцах, она провела остаток обеда, рассказывая ему обо всем.

Она рассказала ему о первом неудачном прослушивании, о проблемах в первые месяцы, когда работы было мало.

Он светился гордостью, когда она рассказала о том, что ее приняли в американский театр танца Элвина Эйли.

- Это звучит так, будто твои дела идут хорошо. Я знаю, сейчас ты можешь мне не верить, но я горжусь тобой.

- Спасибо, папа.

- Я думаю, ты не захочешь рассказывать мне о молодом человеке, который был в твоей квартире, когда твоя мы с твоей мамой приехали?

Улыбка Шейлы быстро исчезла, и девушка мгновенно спряталась за маской безразличия. – Он просто друг, папа.

Рональд по-доброму усмехнулся. - И как же зовут этого друга?

- Амир.

- Интересное имя. Кажется, он хотел защитить тебя.

- Папа, я не хочу говорить о нем.

- А ну-ка, расскажи старику. Это серьезно?

Шейла боролась со слезами, и взяла в руки теплую кружку. - Я не знаю.

- Ну, я больше не буду вмешиваться, но если ты решишь, что это серьезно, я хочу встретиться с ним.

- Конечно, - ответила она, закатив глаза. - Так ты сможешь отпугнуть его, как делал это со всеми моими парнями в старшей школе.

Роналд рассмеялся. - Отцы всегда защищают своих дочерей. Ты знаешь, что они никогда не бывают для этого слишком старыми. Он у меня есть к тебе последний вопрос, и потом я отпущу тебя.

- Какой?

- Я спрашиваю, потому что знаю твою мать. Ты должна быть готова.

- Так ты собираешься спросить меня или нет?

- Нет ли поблизости хорошего черного мужчины, с которым ты могла бы встречаться?

- Папа!

- Я просто спрашиваю тебя о том, о чем спросит тебя твоя мать. Ты знаешь какой она может быть. Пока ты счастлива, мне плевать какого он цвета.

Шейла подумала о тех двух месяцах, которые они провели вместе с Амиром. Она была счастлива. Теперь все, что она могла чувствовать - это пустота.


***


Амир стоял возле небольшого любительского театра, держа руки в карманах. Шейла была внутри, он чувствовал ее.

Он не собирался останавливаться, но когда он приземлился недалеко от театра, то почувствовал присутствие Шейлы, и не смог остаться в стороне.

После нескольких минут нерешительности, Амир поместил свои руки на дверь и, толкнув, открыл ее.

«Только мельком», - сказал он себе. Этого было бы достаточно, и тогда он оставит ее.

Музыка, которая звучала внутри, была соблазнительной и гипнотической. Стучали барабаны, затягивая его в комнату, пока он стоял у задней двери театра.

Шейла танцевала вместе с другим танцором.

Они двигались синхронно, иногда повторяя движения друг за другом.

Пока девушка танцевала, Амир не мог отвести от нее глаз: ее длинные ноги казалось стали еще длиннее, когда она сделала прыжок с разворотам.

Он чувствовал ее радость, ее страсть.

Когда Ангел смотрел на нее, то почувствовал, как его сердце обливается кровью, наполняясь сиянием, которое она излучала.

Прежде чем сделать подъем, а потом разворот и поворот, партнер обнял Шейлу, Его руки на талии Шейлы, вызвали в Амире незнакомые чувства. Это ревность?

Он знал, что это было смешно, но что-то внутри него забеспокоилось, когда он увидел руки чужого мужчины там, где хотел, чтобы находились его руки. Мое! Глядя на танцующих людей, не унимался его внутренний голос. Мое! Мое! Мое!

Амир потряс головой, чтобы прояснить свои мысли, но они не хотели уходить.

Моя! Он мог видеть в ее разуме, что она повзрослела, и выходит замуж за человека, с которым танцует. Он мог видеть их загородный дом и детей, которые берут уроки танца. У них был минивен, и когда они вместе возили детей в школу, то подпевали вместе с радиостанцией. Ночью, когда их дети засыпали, он приводит ее в спальню, укладывает на прохладные простыни и... нет!

Амир снова потряс головой, блокируя эти картинки.

Этого не могло случиться, он не позволит! Если он не помешает этому, то проживет остаток вечности, сожалея, что упустил свой шанс. Вечность занимала очень много времени.

Амир стоял и с нетерпением ждал окончания танца Шейлы, он принял окончательное решение.

Когда закончилась музыка, и воздух наполнили аплодисменты, Амир наблюдал, как девушка с партнером уходит за кулисы.

Как только они ушли, Амир вышел также как и зашел, и начал ходить по переулку возле черного входа, ожидая девушку.

Он знал, что она скоро появиться.

Ангел прислонился к стенке здания и стал ждать.

## Глава 12. Откровение

Шейла чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда из темноты переулка ее окликнул мужской голос. Она была в двух секундах от того, чтобы не брызнуть в лицо незнакомцу из перцового баллончика, когда его осветил лунный свет. Девушка с облегчением вздохнула, а ее сердце подпрыгнуло к горлу.

- О, это ты, - сказала она, поставив свой баллончик в безопасный режим. - Ты напугал меня, Амир.

- Извини, - извинился он, останавливаясь. - Я надеялся, что мы могли бы поговорить.

Шейла помолчала, словно задумавшись, чтобы не показаться слишком заинтересованной.

Она использовала каждую унцию своей воли, чтобы не броситься к нему в объятия и не начать умолять его принять ее обратно, на его условиях или на любых других условиях.

После одиночества, которое она испытывала каждый день, все должно было наладиться, и он мог ей в этом помочь.

- Почему бы нам не пойти ко мне домой, и не поговорить там? - сказала она, уже шагая в направлении своего дома.

Амир молча пошел рядом с ней, засунув руки в карманы.

Она старалась не смотреть на него, но не могла остановить себя и все-таки искоса поглядывала на него. Шейла не могла не заметить, как ветерок трепал его волнистые волосы, или как куртка обтягивает его широкие плечи. Девушка испытала облегчение, когда они подошли к ее дому, но все еще нервничала. Чего же он хочет?

Когда они зашли в квартиру, она предложила ему кофе, он, конечно, согласился. Пока она варила кофе, молчание затянулось. Когда она закончила, то протянула ему кружку, села рядом с ним на диван, не слишком близко, и стала ждать.

Он хотел поговорить с ней, поэтому начал первым.

- Я уверен, что ты хочешь знать, почему я появился именно сейчас, после того, как пропал на несколько недель.

Она кивнула. - Я не думала, что увижу тебя снова.

- Я не мог оставаться в стороне.

Она наконец-то подняла голову, чтобы посмотреть на него, и сердце Шейлы защемило от того, какую боль она увидела там.

Как бы то ни было, что-то беспокоило его, и это и заставило его уйти из ее жизни.

Теперь он вернулся, и Шейла молила Бога, что теперь он ей назовет причину.

- Я хочу, чтобы ты поняла, я ушел не потому, что не хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты знала об этом.

Она неуверенно протянула руку и взяла его за руку. Ее напряжение сразу же спало, и его кажется тоже.

Для них обоих жест был настолько знакомым.

- Я понимаю, - ответила она. - По крайней мере, я понимаю, что это произошло не потому, что ты этого хотел. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, что происходит.

- Вот почему я здесь. Это трудно объяснить, Шейла, доверься мне.

- Я слушаю.

Он сделал глубокий вдох, отпил кофе, затем снова глубоко вздохнул. Шейла молча ждала.

- Я не тот, кем ты меня считаешь, Шейла. Я не лгал тебе, но я не рассказывал тебе истинную правду. Я... Я не совсем человек.

Молчание. Он нервно смотрел на нее, и она боролась с улыбкой. - Серьезно? - хихикая спросила она. - Ты что иностранец или что-то типа того?

- Ты не веришь мне.

Шейла пожала плечами. - От бывшего парня, я слышала отговорки и похуже.

- Это не оправдание.

Когда девушка снова пожала плечами, он скривился в раздражении.

- Ты видишь здесь растения, которое не поливали целый месяц?

Она кивнула.

- Принеси его мне.

Ее это позабавило, но стало интересно, что он собирается с ним делать, и Шейла с удовольствием выполнила его просьбу.

Это был гибрискус или, по крайней мере, это был мертвый гибрискус. Когда родители после окончания школы забрали ее на Гавайи, Шейла влюбилась в тропический цветок. Она купила один, в надежде, принести в свою квартиру немного Гавайского тепла и экзотического вкуса. Он умер в течении месяца. Девушка все время забывала выбросить его.

- Смотри, - сказал он, размещая горшок на кофейном столике. Он опустился на колени перед столом, Шейла сделала тоже самое.

Мужчина закрыл глаза и положил руки по обе стороны увядающего цветка. Через несколько секунд голова и плечи Амира засветились бледным свечением и становились все ярче и интенсивнее. Вскоре цветок перенял тоже свечение. Узловатые стебли выпрямились и приняли свой естественный темно-зеленый цвет. Когда зеленый цвет от стебля распространился на листья, они ожили. Один за другим, оживали исковерканные цветы, восстанавливая свои яркие цвета, как будто нежились под солнечными лучами.

С негромким криком, Шейла отпрянула от Амира, который открыл глаза. Из его глаз ушел знакомый коричневый оттенок, вместо этого там было белое свечение. Шейла прижала руки ко рту и смотрела, не способная двигаться или говорить, но не в силах оторвать взгляд. Свечение медленно угасло и его глаза пришли в норму.

- Кто ты? - прошептала она, когда все пришло в норму. Ну, насколько это было возможно, учитывая то, что она только что увидела.

- Я ангел, Шейла.

В шоке она открыла рот и уставилась на него. Девушка не ожидала услышать такое. Она посмотрела на цветок, который он только что оживил, потом снова на него. Он молча наблюдал за ней, вероятно, ожидая ее срыва.

- Ангел? Разве ангелы не должны быть на небесах?

- Разные ангелы служат разным целям. У нас есть выбор, мы должны выполнять свой долг на земле или на небесах. Многие, как и я выбирают землю.

Вдруг Шейла вспомнила тот день, когда в больнице пришла в себя. - Ты сказал, что у тебя медицинский бизнес.

Он кивнул. - Вот что я делаю, Шейла. Я исцеляю людей, которые нуждаются в этом. У меня есть сила, которая позволяет возвращать к жизни.

- И ты предпочел дать жизнь мне.

- Нет, так решил Господь. Я просто делал то, что он мне говорил. Он выбрал тебя, Шейла.

Она встала на ноги и прижала руки к вискам. Этого было слишком много. Ее разум говорил ей, что это было смешно. Она всегда верила в Бога и ангелов и небеса, но думала, о небесном создании, которое находилось в ее комнате!

- Я знаю, в это трудно поверить, но мне нужно, чтобы ты знала, почему мне пришлось уйти. Ты должна понимать, что наша близость была опасна для меня. Искушение, это один из самых опасных грехов, который может совершить ангел.

- Что ты имеешь в виду? Быть ангелом означает, что мы не можем быть вместе? Никогда?

- Ангелом запрещены отношения с человеческими мужчинами или женщинами. Если бы в тот вечер я не ушел, то не смог бы удержаться от того, чтобы не заняться с тобой любовью. Я хотел этого больше, чем хотел что-либо в своей жизни. Если бы я не остановился, то сейчас был бы одним из падших ангелов.

- Что происходит с тем, кто стал падшим?

Амир молчал, но его кислое выражение лица, сказало обо всем. Шейла задохнулась.

- Демоны?

Амир кивнул. - Это то, что стало с падшими ангелами. Это судьба хуже, чем любая смерть или пытки, которые я мог себе представить.

Шейла откинулась на диване, ее ум жужжал, словно слишком быстро работающая карусель.

Амир опустился рядом с ней.

- Ты не представляешь, как из-за всего этого, болело мое сердце. Думая о вечности без тебя... - он замолчал и покачал головой.

Шейла потянулась, и нежно прикоснулась к его лицу. - Я знаю. Знаю, потому что чувствую тоже самое.

- Ты не сердишься на меня за то, что я не рассказал тебе?

- Теперь, когда я думаю об этом, я знаю что то, что с тобой связанно, это что-то особенное. Когда я очнулась в больнице, то могла бы поклясться, что видела твое свечение, но тогда я подумала, что это мне померещилась, из-за лекарств. Но это все объясняет. Доктор был так потрясен моим выздоровлением, но он не знал, что у меня есть собственный ангел.

- Когда я увидел тебя лежащую на кровати, ты как будто звала меня, - сказал мужчина, нежно поглаживая ее щеку. - Я был восхищен человеческими способами выживания, но в тебе было что-то другое, особенное. Даже после моего назначения были запреты, но я не мог остаться в стороне. Твоя душа, Шейла, оставила на мне отпечаток. Я не могу избавиться от него. Даже после того, как я оттолкнул тебя, мне невыносима мысль остаться без тебя. И поэтому, я принял очень важное решение.

Шейла нахмурилась. - Какое решение?

- Мне осталось завершить последнее задание. Как только оно будет завершено, я планирую от всего отказаться.

Шейла вскочила на ноги и прикрыла ладонью рот. Ее сердце затрепетало и опустилось в желудок.

- Перестанешь быть ангелом? Я не могу позволить тебе сделать это!

На его лице промелькнула растерянность.

- Я думал, что ты была бы счастлива. Если я откажусь, мы сможем быть вместе. Если не откажусь, то ничего из этого не будет. Я схожу с ума, желая тебя и зная, что не могу быть с тобой.

- Но то, что ты делаешь, это же так важно! Ты спас меня. Как много людей ты еще спас?

- Сотни, - сказал он. - Слишком много чтобы сосчитать. Но жизнь Ангела, пришедшего на землю может быть одинока, и после того, как узнал вкус настоящего общения и любви, которую я почувствовал, не думаю, что смогу довольствоваться чем-то еще.

- Любовь? - это было единственное слово, которое не было сказано между ними. Шейла не хотела говорить о том, что она чувствовала в своем сердце.

- Да, любовь, - сказал он, подойдя и обнимая девушку за талию, притягивая ее ближе к себе. Он прижался к ней лбом и закрыл глаза. - Это будет большая жертва, но это стоит того, если я смогу провести остаток своей жизни с тобой. Шейла, никогда прежде я никогда ничего подобного не чувствовал и вряд ли почувствую когда-нибудь еще.

- Я не понимаю, - растерянно сказала она. - Как долго ты живешь?

- Пятьсот лет, хотя на земле был всего три.

- Только три сотни? - фыркнула она. - И за все это время, ты ничего не испытывал к женщинам? Даже похоть? Как это возможно?

Амир захихикал и легко поцеловал ее в лоб. - Позволь мне объяснить. У ангелов нет таких инстинктов как у людей. Вы родились с потребностью в любви, привязанности и общения. Все твои эмоции уже запрограммированы в тебе. Ангелы овладевают эмоциями на основе их опыта. Если ангел никогда не чувствовал гнева, то он никогда не рассердится. Если они никогда не узнают печали, они никогда не будут грустить.

- Ты мне говоришь, что никогда не встречал женщину, которая бы заставила тебя испытать чувства, как ты можешь желать ее?

Он пожал плечами.

- Пока я не встретил тебя, чувства для меня были абсолютно чужды. Разве ты не видишь, Шейла? Вот почему я знаю, что принимаю правильное решение.

- Я не хочу, чтобы ты принимал это решение из-за меня, - не соглашалась она, борясь с его близостью. Она была в секунде от того, чтоб он ей рассказал, что бросает все. Ради нее. Это мысль, заставила ее чувствовать себя плохим человеком. - Ты можешь пожалеть об этом, и я полагаю, что ты не сможешь вернуться.

- Если у меня есть ты, я не захочу вернуться.

Она покачала головой, борясь с чувством вины, которое терзало ее изнутри.

- Я не знаю, - начала она.

Его губы накрыли ее, тем самым заканчивая ее протест.

Шейла растаяла от опьяняющей страсти его поцелуя.

Он чувствовал, как будто это было навсегда, так как они поцеловались теперь, когда девушка снова была рядом с ним.

Она не могла думать о том, что он снова уйдет.

- Шейла, ты любишь меня? – отстранившись, спросил он.

- Да, - затаив дыхание, прошептала она, все еще цепляясь за него. - Да, я люблю.

- Тогда не о чем говорить. Я сделаю это.

- Когда?

- Я собираюсь все закончить за сегодняшний вечер.

Глаза Шейлы расширились, а потом медленная улыбка расползлась по ее лицу. - Я хочу пойти с тобой.

- Я не знаю, хорошая ли эта идея. Большую часть времени, я должен делать свою работу незаметно. Если ты будешь со мной, это повышает мои шансы на то, чтобы быть замеченным.

Она крепко сжала его руку, умоляюще заглядывая в глаза.

- Пожалуйста, Амир. Если ты хочешь отказаться от этого, я хочу увидеть то, как ты помог мне. Мне нужно увидеть это, для себя.

Амир не хотел этого делать, но он понимал мотивы Шейлы. Он всегда умел манипулировать памятью человека, но нужно ли ему это. Он взял ее за руку, и они вместе пошли к дверям.

- Хорошо, но я должен тебя предупредить, мы не пойдем пешком.

## Глава 13. Полет

Когда они достигли крыши, Амир взял Шейлу на руки и прижал к своей груди.

- В моей ангельской форме я выгляжу по-другому, - предупредил он ее. - Это может быть слишком ярко, так что если понадобиться, закрой глаза. Я надеюсь, что ты не испугаешься высоты.

Шейлу охватило волнение, и по ее позвоночнику побежали мурашки. Она собиралась взлететь, взлететь по-настоящему. Она знала, что никогда не забудет эту ночь. Обняв его за шею, девушка стала ждать.

Амир понял голову к небу и снова как в ее квартире, она увидела вокруг него свечение, его глаза сверкали ярко-белым. Его цвет кожи начал меняться, пока не приобрел цвет отполированного серебра.

Шейла прищурилась от яркого, слепящего света, но не могла заставить себя отвернуться. Она с изумлением увидела, как из его спины появились проросшие крылья цвета жемчуга.

Не успев опомниться, ее крепко прижали, и они взмыли в небо. Шейла охнула, когда поняла, что в своей ангельской форме Амир вытянулся почти на 10 футов.

Он был самым красивым из всего того, что она когда-либо видела; настолько ошеломляющим, что на ее глаза навернулись слезы.

- Держись, - прозвенел его голос, как только они приблизились к краю здания.

Шейла зажмурилась, как только ощущение падения выбило из ее легких весь воздух. Казалось, будто время остановилось, и на мгновение Шейла перестала дышать. Сквозь рев в ушах, прорвался шум от крыльев Амира, и Шейла заставила себя открыть глаза. Внизу все было усыпано огнями Нью-Йорка; сверху, сквозь облака светила полная луна. Амир, сверкавший ярче, чем любой свет или звезды, сосредоточено смотрел вниз. Когда Шейла поняла, что наслаждается полетом, по ее лицу расплылась улыбка. Порыв холодного воздуха и вид проносящегося внизу города, взбудоражили ее.

Все закончилось слишком быстро, Амир приземлился и принял свою человеческую форму.

Он поставил ее на ноги и ухмыльнулся.

- Бодрит, не так ли? - спросил мужчина, когда увидел на ее лице широкую ухмылку.

- Путешествие на самолете не идет ни в какое сравнение с этим.

Он засмеялся, взяв ее за руку: - Я летаю уже на протяжении столетий, и при этом не старею.

Пока они двигались в сторону пожарной лестницы, где начали медленный спуск, между ними воцарилась молчание.

Его заданием, был человек с раком поджелудочной железы. Амир объяснил Шейле, что рак поджелудочной железы, часто поздно обнаруживали, и это всегда означало летальный исход.

Шейла обрадовалась, узнав, что Амир избавит этого человека от рака раз и навсегда.

- Оставайся здесь, - прошептал он, когда они оказались возле квартиры.

Через окно, Шейла могла видеть человека, который спал на диване, а на заднем плане гремел телевизор.

- Смотри отсюда.

Не касаясь окна, Амир обошел его и оказался на другой стороне.

- Здорово, - пробормотала девушка, пока смотрела, как он крадучись подошел к дивану, на котором спал человек.

В течении нескольких секунд Амир стоял над мужчиной, а потом согнулся пополам, схватившись за живот.

От беспокойства Шейла нахмурилась, но оставалась на своем месте. Что бы ни произошло, она была уверена, что Амир справится. Через несколько минут Ангел с большим трудом выпрямился. Как и в случае с цветком, Амир держал руки рядом с человеком, закрыв глаза. Из рук Ангела, вышло белое вещество, словно белый дым, зависло над человеком, а затем, просочилось в его живот.

Еще несколько минут Амир стоял и смотрел на лежащего мужчину, а потом вернулся к Шейле. Когда он снова прошел сквозь стену, то снова взял Шейлу за руку.

- Что ты делал? - спросила она, когда они возвращались на вверх по пожарной лестнице.

- Вместо того, чтобы немедленно его вылечить, я заставил его тело бороться с раком. Это будет постепенный процесс, но мужчина освободится от рака.

- Подожди, - сказала Шейла, прежде чем он обнял ее и смог взлететь. Он отпустил ее и ожидая отступил назад. - Я видела, что тебе было больно. Что это было?

- Это часть моего дара. Я могу почувствовать все то, что вокруг меня чувствуют люди: эмоции, боль, все.

Глаза Шейлы расширились. – Получается, все то время, что ты был со мной в больнице, ты испытывал боль! Но ты продолжал возвращаться.

Он улыбнулся и кивнул.

- Конечно, я возвращался. Я говорил тебе, что-то в тебе повлияло на меня. По началу боль была сильной, но когда я начал исцелять тебя, она уменьшилась. Это стоило того, чтобы быть рядом с тобой, когда ты нуждалась во мне.

Она шагнула вперед и положила руку на его грудь. В ответ он поднял руку, чтобы накрыть ее.

- Ты уверен, что хочешь сделать это? - спросила девушка. - Ты действительно хочешь сделать для меня такой подарок?

- Не только для тебя, Шейла. Для меня тоже. Для нас.

Она смотрела в его глаза, ища в них признаки сомнения или неуверенности. Но в карих омутах ничего этого не было.

Девушка обняла его за шею и позволила ему взять себя на руки. Через несколько секунд они снова неслись по небу.

Амир оставил Шейлу на крыше ее дома и обещал скоро вернуться.

Как человек.

Шейла стояла, обняв себя, защищаясь от холода, и полчаса смотрела на падающие звезды в ночном небе.

После того, как Амир исчез, она еще долго стояла там.

## Глава 14. Трансформация

Когда Амир приземлился на ступеньках тронного зала, который находился в центре небес, его ждала Сара. В своем ангельском обличии она была очень высока, ее перламутровые крылья растянулись в высоту. Кожа светилась радужными переливами, а серебристые кудри были откинуты назад.

- Я знаю почему ты здесь, - вместо приветствия сказала Сара, скрестив руки на груди. - Ты хоть представляешь, что собираешься сделать?

Амир улыбнулся. - Да. Я делаю выбор. Я выбираю быть с женщиной, которую я люблю.

Сара в шоке уставилась на него.

- Я не понимаю тебя, Амир. Я не понимаю тех Ангелов, которые отказываются от того, чем мы занимаемся, ради человеческого любовника. Этому нет оправдания.

- Я и не ожидал, что ты поймешь меня, - ответил он. - Сара, ты не поймешь этого до тех пор, пока сама не испытаешь то, что сейчас испытываю я. Если ты это сделаешь, ты будешь удивлена и будешь готова принести эту жертву.

Сара убрала с груди руки и шагнула к нему, на ее лице читалось страдание.

- Ты не разумен! Ты Ангел, Амир. Один из самых одаренных!

- Прощай, Сара, - сказал Амир, зная, что никогда не сможет заставить ее понять.

Большинство Ангелов не сможет, если они закрыты для любви. В основном по необходимости Ангелы держались в стороне от человека, особенно те, которые были посланы на землю. Чтобы не сбиться с курса, от них требовалась много воли и целеустремленности, особенно, когда в этом мире полно отвлекающих факторов.

- Так что же это? - с сомнением спросила она. - Прощание? Ты действительно пройдешь через это?

Амир, который собирался уйти, остановился и посмотрел через плечо.

- Я надеюсь, что однажды ты придешь, чтобы почувствовать счастье.

Врата были открыты, и все что нужно было Амиру - это пройти через них.

Отец стоял за его плечом и терпеливо ждал его.

Еще мгновение Ангел колебался.

Почему Амир был не уверен, когда все, о чем он мог думать, это Шейлва, которая стояла на крыше и ждала его возвращения. Какая-то его часть, была опечалена тем, от чего он отказывался.

- Чувствовать печаль - это нормально, - тихо сказал Отец. - Это означает лишь то, что принятое тобой решение, далось тебе не легко.

- Я хочу, чтоб ты знал, что я любил каждую проведенную на небе минуту, и то время, которое потратил на исцеление людей. Я буду счастлив с Шейлой, но мне будет не хватать всего этого.

- Когда-нибудь ты вернешься. А пока наслаждайся новой жизнью.

Это был тот момент, который Амир ждал с тех пор как принял свое решение.

Он неуверенно шагнул к вратам, понимая, что когда пройдет сквозь них, то изменится навсегда. Мужчина сделал глубокий вдох и шагнул через врата.

Его встретила слепящая вспышка света, и он начал падать.

Амир мчался через пространство к земле на такой скорости, с которой никогда раньше не двигался, и он не мог использовать свои крылья. Интенсивный жар начал сжигать его тело, и он закричал от боли. Крылья за его спиной сморщились и прилипли к спине, до полного исчезновения. Путешествие казалось бесконечным, тело трансформировалось последний раз, и его боль была практически невыносимой.

Маленькое, синее пятнышко земли становилось все ближе и ближе, пока он двигался через атмосферу в направлении Нью-Йорка, к своему новому постоянному дому.

Когда Амир начал думать, что боль убьет его, то начал замедляться, мягко планируя на крышу жилого дома Шейлы.

Невыносимый жар постепенно спал, боль исчезла.

У него перехватило дыхание. и закружилась голова, несколько минут он лежал на крыше и смотрел в черное звездное небо.

А потом, его пробрал хохот. Это началось как смешок, но распространилось по всему его телу, вибрирующим ревом в груди; все его тело сотрясалось.

Теперь он был человеком. Он был человеком, чья женщина ждала его.

Амир медленно поднялся на ноги, убедившись, что сохраняет равновесие, направился к пожарной лестнице.

Шейла ждала, задремав в кресле у открытого окна, в углу играл старый проигрыватель ее бабушки.

На мгновение Амир остановился у окна и посмотрел на нее.

Ее волосы были собраны в небрежный хвост, и выбившиеся пряди обрамляли ее лицо, хотя это казалось, не тревожило ее сна.

Длинные ресницы отбрасывали тени на ее щеки, а губы были слегка приоткрыты. Пока она спала, ее грудь медленно и равномерно вздымалась, а в руке была зажата книга.

Он вошел в квартиру и закрыл окно. Приподнял иглу с пластинки и закрыл проигрыватель.

Потом мужчина нашел одеяло, висевшее на другом стуле, и накрыл им Шейлу, вытащив из ее руки книгу.

Движение напугало ее, и она распахнула глаза.

Когда девушка его увидела, то ошарашено заморгала, прогоняя остатки сна.

С минуту они не двигались, он так и стоял перед ней на коленях с книгой в руках, а она сидела на кресле, смотря на него сверху вниз.

- Ты уже это сделал? - наконец спросила она.

Он улыбнулся. - Да, сделал.

Шейла смотрела на него, одной рукой прижавшись к его щеке, а второй поглаживая его волосы.

- Ты не выглядишь другим. Как ты себя чувствуешь?

- Ну, единственное отличие в том, что эмоции, которые я сейчас ощущаю, принадлежат только мне.

- Теперь ты догадываешься, что думают и чувствуют другие так же, как и мы, смертные.

- Пени за твои мысли, - смеясь, сказал он.

Она встала с кресла и села рядом с ним на полу, взяв его лицо в свои руки.

- Это немного трудно выразить словами. Может быть, я должна показать тебе.

Она потянулась к нему и поцеловала, ее пальцы запутались в его шелковистых волосах.

Застонав ей в губы, мужчина схватил ее за талию и притянул вплотную к своему телу, задрожав от ощущения ее близости.

Амир положил руку на ее подбородок и нажал, пока она не открыла рот и их языки не встретились.

Он прильнул к ней, и казалось, земля перестала вращаться в своей оси.

Казалось время остановилось, а все, что для него имело значение - это Шейла в его руках, вкус ее поцелуев, звук ее мягких стонов, пока он ласкал губы девушки и ее тело, прижатое к нему.

Они вместе упали на пол, когда она приземлилась на него сверху, он обнял ее.

Их поцелуй стал безумным, с каждым прикосновением ее языка, им все больше овладевал жар.

Их тела ритмично двигались, вместе создавая трение, посылая по его телу дрожь.

Этого стало недостаточно. Шейла была близко, но он хотел, чтобы она была еще ближе.

От одежды, разделявший их, стало душно, а поцелуев было уже не достаточно. Он был твердый, все его тело был напряжено, и Амир знал, чтобы облегчить боль, ему нужно овладеть ей.

Он оторвался от ее губ и посмотрел в глаза, читая там желание. Ее губы приоткрыты, дыхание было учащенным и рваным, так же как и его. Прежде чем опустится ниже, мужчина нежными движениями очертил контур ее лица. Она кончиком языка провела по губам; как удар молнии его пронзило страстное желание.

- Шейла, - прошептал Амир, удерживая свое тело напротив ее. - Я хочу тебя. Сейчас.

Она молча кивнула, ее руки были уже на пуговицах его рубашки. Он отстранился от нее, только чтобы стянуть через голову свою рубашку, а затем взяться за ее блузку. Немного потянув за полы блузки, пуговицы выскользнули из петель, и материал легко скользнул по ее плечам. Он протянул руки, чтобы добраться до застежки его бюстгальтера и так же легко расстегнул его.

На мгновение, между ними прошел холодный воздух, прежде чем он снова прижался к ее груди. Его пальцы мягко поглаживали ее спину, а губы нашли шею. Девушка вцепилась в его плечи и выгнула спину, предоставляя больший доступ к своей груди. Амир взял в рот один сосок и пришел в восторг от трения затвердевшего пика об его язык.

Одной рукой схватив его за волосы, задыхаясь, она удерживала его в этом положении, пока он пробовал на вкус ее медовую кожу. Он никогда не пробовал ничего более удивительного. Шейла опустила голову, чтобы он снова поцеловал ее, его руки двинулись вниз по изгибам ее тела, крепко прижимая девушку к себе. Член Амира пульсировал, отчаянно нуждаясь в освобождении, испытывая ноющую боль от сладкого экстаза, он знал, что его ждало самое сокровенное из женских мест. Прежде чем он смог дотянуться, чтобы расстегнуться кнопку на ее джинсах, она опередила его, сделав это сама. Амир баюкал ее грудь в своих руках, исследовав их тяжесть и мягкость, поражаясь тому, как его прикосновения заставляют ее изнывать.

Расстегнув джинсы, он помог ей снять их. Его руки медленно ласкали ее ноги, двигаясь от лодыжек вверх. Через несколько секунд он тоже освободился от джинсов.

Взгляд Амира с нескрываемым желанием восхищением бродил по телу Шейлы. Красота ее женственного тела оглушили его. Он еще никогда не был с женщиной, но чувствовал, что будто уже знал, как заниматься любовью с Шейлой.

- Шейла, - он снова прошептал ее имя, проводя рукой от груди, по изгибам ее талии и бедер.

Она дрожала.

- Я никогда... я не знаю, как это делать... я еще никогда не был с женщиной.

- Ш-ш-ш, - прошептала она, приложив палец к его губам, заставляя его замолчать, снова притянув его для поцелуя. - Я люблю тебя, и мне нравится быть с тобой.

Его беспокойство утихло, он начал опускаться вниз, когда она положила руку ему на грудь и легко оттолкнула его. Пока мужчина лежал на спине, девушка погладила его и села к нему на колени. Ее разгоряченное лоно прижалось к его паху, от чего у него вырвался стон. Шейла приподнялась, пристраивая о головку к своему входу, Амир затаил дыхание, ожидание сводило его с ума.

Она на мгновение остановилась, наслаждаясь покалывающими ощущениями от ожидания. В следующий миг он толкнулся в нее, и девушка приподнялась вверх, чтобы потом медленно опуститься на него.

Из его горла вырвался хриплый крик, смешиваясь с ее страстным стоном.

На мгновение они остановились, просто чтобы насладиться объединением своих тел. А потом начали двигаться. По его телу потекло удовольствие, чистое, изысканное и мучительное, он снова задвигал бедрами, чтобы ответить ей. Амир позволил ей задать темп, слишком пораженный экстазом момента, чтобы взять инициативу на себя.

Он смотрел на нее, пока она двигалась на нем, ее волосы растрепались и струились по плечам, губы были приоткрыты, с них срывались восторженные стоны, ее грудь подпрыгивала, и он протянул руку, чтобы коснуться ее.

Он любил ощущение ее разгоряченной кожи в своих руках и контраст между своей светлой кожей и ее темной. Когда темп вырос, ее дыхание участилось, а глаза расширились, девушка прикусила губу, Амир знал, что блаженство было близко.

Когда она сжалась вокруг него, ее дикие стоны ласкали его слух, а тело дрожало, Амир понял, что его любимая нашла свое освобождение. Не отставая от нее, мужчина начал врезаться еще сильнее в нее: один, два и после третьего раза сам получил сокрушительное освобождение.

Мужчина обнял свою возлюбленную, прижимая к себе, перекатываясь на кровати, пока они оба лежали на боку, лицом друг к другу.

Почти пол часа они лежали молча, нежась в объятиях друг друга и слушая как в унисон бьются их сердца.

- Выходи за меня, - вдруг прошептал он, когда молчание затянулось. - Стань моей навсегда.

Шейла улыбнулась, прижавшись к его лбу своим. - Когда?

- Сегодня, - со смехом сказал он, - Завтра, на следующей недели. Я хочу, чтобы ты была моей.

- Да, - сказала она. - Когда бы ты не захотел, где бы ты не захотел.

В ожидании ее ответа, Амир схватил одеяло и сначала накрыл им Шейлу, а затем и себя, прикрывая свои обнаженные тела.

Амир прижался к ней и закрыл глаза.


***


В присутствии только трех свидетелей, они поженись в Центральном парке.

Родители Шейлы, были в шоке от поспешного решения своей дочери, с трудом поверив, что она позвонила им, чтобы пригласить на торжество.

Они быстро разыскали старого священника, который был другом семьи, чтобы тот провел церемонию. Третьем гостем была Сара, Амир представил ее как "старого друга", но Шейла знала, кто она на самом деле.

Они собрались в тени большого дерева, Амир был костюме, а Шейла в простом белом платье.

Преподобный прочел свою речь, они произнесли свои клятвы, обменялись кольцами и поцеловались – с этого момента они были связаны на всю жизнь.

Роналд Гейнс приветствовал Амира как члена семьи со слезами на глазах; Шайлин Генс сердечно пожала ему руку и сделала тоже самое. В качестве свадебного подарка Гейнсы подарили новобрачным выходные в отеле "Четыре сезона". Прежде чем они попрощались с гостями, Амир отошел от группы и потянул за собой Сару. До и после церемонии она молчала, но пристально наблюдала за ним.

- Вы кажетесь настолько разными, - сказала она, когда он отвел ее в сторону. - Ты не похож на других.

Амир улыбнулся. - Я знаю, я не могу быть счастливее.

Она задумчиво кивнула, поглаживая подбородок. - Я думаю это все, что сейчас важно.

Он протянул руку и обнял ее, чувствуя, словно прощается с ней навсегда. Возможно, он был прав. - Пожелай мне удачи, Сара.

- Много благословений тебе и твоей жене, Амир. Она прекрасна, и вы двое выглядите такими счастливыми. Я не думаю, что увижу вас снова.

- Однажды Сара, - с улыбкой сказал он, повернулся и пошел к своей жене, которая ждала его у такси. - Когда-нибудь.


***


Шейла смахнула со лба свои влажные от пота волосы и откинулась на подушки.

Тоже влажный от пота, тяжело дыша, Амир рухнул рядом с ней.

После свадьбы они направились прямо в свой люкс, где Амир донес ее прямо до кровати.

Теперь, когда он испытывал желание и страсть, он был похож на мальчика подростка. Неуемный, но Шейла позволяла ему это, и он был ненасытен. Теперь он понимал, почему троянцы шли воевать за Еленой Троянской, женщина была настолько прекрасной, что управляла тысячью кораблями. Теперь он понял, почему Давид убил Вирасии, увидев, как она купалась на крыше. Теперь он понимал, почему из-за женщины мужчина может потерять свою душу. Теперь, когда в нем снова пробудилась желание, он никак не мог заставить себя снова уснуть.

Амир положил голову на плечо Шейлы, нежно целуя ее в шею и обнимая за талию.

- Извини, - сказал он, все еще пытаясь отдышаться. – Ты, наверное, устала.

- Истощена, - хихикая, сказала она, - но в хорошем смысле.

- Просто я никогда не думал, что буду так хорошо себя чувствовать.

Она повернулась и взглянула на него через плечо. - Я тоже.

- Я люблю тебя, - прошептал он возле ее уха.

- Я тоже тебя люблю, но сейчас ты должен дать мне поспать.

Амир застонал.

- Ну, еще один раз, - умолял он ее, плотнее прижимая к себе. В доказательство, к ее спине прижалось его возбуждение. - Последний раз, я обещаю.

- Нет, Амир, - сонно пробормотала она, ее веки уже закрылись. - У нас еще вся жизнь впереди.

Амир положил голову рядом с Шейлой и увидел, как она заснула.

У них впереди вся оставшаяся жизнь… и даже больше. Намного больше. Много любви много моментов, много страсти. Больше эклеров, больше кофе и больше Баха. Много танцев и много китайской еды на вынос.

О большем Амир не мог и мечтать.

Когда он сравнивал те пятьдесят веков, что ходил по земле и два последних года, то они не шли не в какое сравнение.

По мере того, как солнце вступало в свои права, даря первый день в качестве мужа Шейлы, и тем, как через окно пробились последние лучи солнца, Амир чувствовал самое приятное тепло, словно кто-то обвил свои руки вокруг его тела.

Ощущение было настолько приятным, что Амир не смог сдержать улыбку.

- Спасибо, - сказал он в темноту, обнимая свою невесту и проваливаясь вместе с ней в сладкую дремоту.

## Глава 15. Возвращение в рай

55 лет спустя...


По комнате раздавались звуки классической музыки, смешиваясь с ветром, шелестящим через открытое окно.

Амир лежал в постели и, повернув голову, смотрел на восходящие солнце. Его Шейла всегда любила наблюдать за восходами солнца.

Он каждый день скучал по ней, с болью, которая никогда не утихнет. Его жена умерла год назад, в возрасте восьмидесяти двух лет, оставив его мирно спящего в своей потели. С тех пор, он жил со своим старшим сыном и его семьей.

Амир полагал, что был счастлив: в окружении внуков, заботясь о двух сыновьях и дочери, он никогда не смог бы желать лучшего.

Его дни были наполнены радостью и смехом, но он все равно скучал по своей Шейле. Они прожили вместе долгую и счастливую жизнь.

Он задремал, позволяя ненавязчивой мелодии окутать себя, он смотрел, как над его подоконником восходит солнце.

Краем глаза, в тени, он уловил движение. Очень знакомый шепот и покалывание в позвоночнике, подсказало Амиру все, что ему нужно было знать. За ним пришел Ангел Смерти. Он повернул голову в ту сторону, где стояла и улыбалась ему темная фигура.

- Пора, - сказал он.

Ангел кивнул, но продолжал молчать.

- Я готов, - сказал Амир, лежа на спине и закрыв глаза.

Он лежал среди подушек, и мрак накрыл его, Амир издал свой последний вдох.

Тьма длилась лишь мгновение, до вспышки света, проносясь сквозь звезды и пространства, и затем появилась самая яркая звезда, то место, которое когда-то для Амира было домом.

Когда он приблизился, его сердце подпрыгнуло, и он увидел, как в небе появилось лицо своей любимой Шейлы, ожидающей его прибытия.

А еще возле перламутровых ворот, его приветствовал нежный голос.

- Добро пожаловать домой, сын мой.