# Алек

Бекка Фаннинг

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


АННОТАЦИЯ

Талия наслаждается днями, проведенными в школе. Маленькие мальчики и девочки смотрят на нее большими восторженными глазами, пока она ведет урок. Но сегодня все было иначе. Она чувствовала это костями, но и представить себе не могла, что ее жизнь так изменится. Навсегда.

Алек знал, что не должен был этого делать. Возможно, ему стоило сначала позвонить, но это не то, о чем можно рассказать по телефону. «Привет, я, вообще-то, отец твоего ребенка, который может быть медведем-оборотнем, как и я». Иногда тебе просто нужно быть смелым, даже если для этого придется пересечь границы опасного.


Над переводом работали:

Перевод: Юлия Уорд

Редактура: Юлия Уорд

Русификация обложки: Анастасия Михайлова

Переведено для: группы https://vk.com/club17727847


ОГЛАВЛЕНИЕ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4


Пролог

Вывеска «Хаммер, Смит и Партридж» висела над входной дверью, качаясь от ветра и поскрипывая.

Пятеро мужчин смотрели друг на друга.

— Взволнованы? — Алек, самый крупный из них, окинул взглядом других.

Джексон покачал головой:

— Нет, мужик, — с усмешкой ответил он, — Я уверен, что ничего серьезного.

Раст и Клэй переглянулись.

— Я не знаю, зачем нас сюда позвали, — сказал Клэй немного погодя, — Вам тоже оставили странное сообщение на автоответчике?

Рок рассмеялся. Он был самым молодым в их компании и, соответственно, мало что воспринимал в серьез.

— Понятия не имею, — ухмыльнулся он, — Но не думаю, что они смогли выяснить что-то о том, что я сделал с полицейской машиной, когда мы были в колледже.

— Нас не могли поэтому вызвать, — возразил Алек, — С тех пор прошло больше семи лет. Я тоже получил сообщение, но не смог понять, что нес чертов секретарь.

Повисло молчание. Алек повернул ручку и открыл дверь. Дверной проем был настолько низким, что мужчинам приходилось пригибаться, чтобы пройти.

В комнате было довольно темно, тесно и пыльно. Пожилая женщина-секретарь сидела за массивным дубовым столом, не переставая что-то записывать в своем блокноте. Когда она подняла взгляд на мужчин, ее щеки покрылись легким румянцем.

— Привет, мальчики, — сказала она с улыбкой, — Вы пришли на встречу с мистером Партриджем?

Мужчины переглянулись.

— Вроде того, — ответил Алек, — Мы получили сообщение.

— Ах, да, — голос секретаря теперь звучал более взволновано. Она удивительно ловко стала рыться в стопке бумаг на столе, — Вы вовремя. Мистер Партридж ждет вас в своем кабинете.

Секретарь встала и быстро пересекла комнату. Она заметно нервничала, будто ожидала, что что-то сейчас набросится на нее и укусит. Пока она стучала в дверь с надписью «Партридж», Алек взглянул на ее стол и прочитал подпись на папке: «Лаборатория Спекулон»

— Входите! — велел громкий голос из кабинета. Мужчины вошли в комнату и встали вдоль стен. Для главного офиса здесь было немного пыльно, Партридж открыл шторы, и солнце осветило комнату.

— К чему все это? — Алек прислонился к стене, — Нам всем позвонили и сказали явиться сюда, — он прочистил горло, а затем продолжил, — Я имею в виду, зачем нам было приходить всем сразу?

Партридж повернулся лицом к мужчинам. Обычный пожилой мужчина с длинным хвостом седых волос и шелковым галстуком-бабочкой на шее. Несмотря на возраст, молодость сияла в его голубых глазах.

Он сел в кресло, сложил руки на коленях и произнес:

— Без сомнения, вы помните, что принимали участие в донорстве спермы для генетического исследовательского проекта Додсонского университета?


Глава 1

Талия стояла в центре класса, держа руки перед собой:

— Класс, сядьте, — произнесла она мягким, спокойным голосом, — Сейчас только начало дня.

Все ученики Талии любили мисс Робинсон. Одного ее сурового взгляда хватало, что призвать к порядку даже самых ярых хулиганов. Талия была прирожденным учителем. Это был ее третий год в начальной школе Рикард, и хотя она соскучилась по детям за лето, ей меньше всего хотелось сегодня быть здесь. Ее сын, Джеймс, стал демонстрировать поведение, необычное для ребенка двух лет от роду. Она едва могла оставить его одного хотя бы на секунду, чтобы это не закончилось очередной неприятностью. В последнее время его любимым занятием было грызть новую кухонную мебель, установленные арендодателем Талии в прошлом году.

Было еще кое-что. Арендодатель Талии, Дэнни, был не просто арендодателем, у которого она снимала жилье. Он был ее бывшим парнем. Они встречались в колледже, и она, честно говоря, думала, что они проведут вместе остаток жизни. Всю свою сознательную жизнь Талия мечтала о детях, и они с Дэнни усердно пытались их создать. Но когда прошел год, не принесший результатов, они пошли к врачу. К шоку (и ужасу Талии), Дэнни оказался бесплодным.

— Мисс Робинсон! Мисс Робинсон! — один из ее учеников подбежал к ней, активно размахивая размахивая руками, в одной из которых был зажат листок, над головой, — Я нарисовал вам рисунок!

— О, это замечательно, — ответила Талия, немного растеряно, — Спасибо, — она присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и посмотрела на рисунок, — Это… медведи?

— Да! — мальчик улыбнулся, — Мы с мамой посетили дикую природу в эти выходные! И мы видели там медведей!

Талия тихонько засмеялась, прикрыв рот ладонью, чтобы не смутить ученика.

— Я думаю, что ты имел в виду заповедник, — сказала она мягко, — Это как кладовая для джема для тостов. Только для животных.

— Медведи как тосты! — мальчик засмеялся и побежал обратно к своей парте.       Талия встала. У нее начиналась мигрень, и что-то в ее душе подсказывало ей, что ее ждет необыкновенно долгий понедельник. Она не спала все ночь, думая над ситуацией, в которой сейчас оказалась.

Когда они узнали, что Дэнни не может иметь детей, Талия была опустошена. Дэнни хотел провести второй осмотр, затем на третий, четвертый, но ей хватило одного, чтобы точно сказать, что врач был прав. В любом случае, они посещали и других докторов, которые в один голос твердили одно: у Дэнни никогда не будет биологических детей.

Талия была в растерянности. Она никогда не думала, что у одного из них может возникнуть такая проблема, и она чувствовала, что времени у нее было все меньше. Ей тогда было всего двадцать один, но у ее матери были проблемы с зачатием и рождением детей. Талия понимала, что если хочет завести больше детей, чем одного, то необходимо было начинать прямо сейчас.

Однажды, на выходных, пока Дэнни не было в городе, Талия пошла в банк спермы. Она часами листала анкеты предполагаемых отцов и, в итоге, выбрала инженера со степенью магистра в области астрофизики.

— Я хочу самого лучшего для тебя, малыш, — обратилась она к низу своего живота, закрыв глаза, желая себе удачи в искусственном оплодотворении, — Я сделаю все, чтобы ты добился успеха.

— Мисс Робинсон! — закричал один из детей, вырывая Талию из раздумий, — Мисс Робинсон, время для чтения.

Остальные дети радостно завизжали. Талия села в начале класса. Каждое утро она начинала со «времени для чтения» — десяти или пятнадцати минут чтения главы какой-нибудь книги вслух. Детям это нравилось. На этой неделе их книгой была «Швейцарская семья Робинзонов». (Прим. переводчика: «Швейцарская семья Робинзонов» — книга Й. Д. Висса, повествующая о семье Робинзонов, состоящей из отца, матери и четырех сыновей, которая потерпела бедствие на море. Их корабль наткнулся на риф, и они вынуждены были вместе с грузом и домашними питомцами высадиться на пустынный остров. Здесь и далее примечания переводчика.)

Вдруг раздался пронзительный вой тревоги. У нее перехватило дыхание, когда она увидела, как в классе поднимается паника. «Нет! — в ужасе подумала Талия, — У нас ведь на сегодня не назначены учения! Я не знала, что сегодня будут учения!»

— Все под парты, класс, как вас и учили! — закричала Талия, пытаясь перебить звук тревоги. Некоторые ученики были охвачены страхом, просто замерли на месте с широко распахнутыми глазами, прикрывая руками раскрытые в немом крике рты. К ее облегчению, большинство детей уже заползали под парты. Ей пришлось бегать по комнате, приводя детей в чувство. Эта глупая тревога ни к чему не приведет, а только заставит детей паниковать, после чего будет крайне трудно вернуть их в норму и продолжить урок.

— Конечно же, надо было устроить внеплановые учения рано утром, — ворчала себе под нос Талия, занимая свое место у парты рядом с дверью. Сирена все еще выла, от чего головная боль лишь усиливалась. Хорошо, что ученики серьезно относились к учениям, все свернулись под партами в позе эмбриона, даже не думая дурачиться.

С того места, где стояла Талия, ей было видно, что свет в коридорах был выключен. Страх охватил ее, это не обычные учения. При учениях тревога отключалась после двух минут работы, а затем звучал определенный ритм, который говорил учителям о том, что все закончилось.

Однако сейчас сирена не замолкала, а Талия была уверена, что две минуты уже истекли. Сердце Талии рвалось из груди. Ее трясло, но она посмотрела на класс и заставила себя улыбнуться:

— Все в порядке, — громко сказала она, приставив ко рту ладони, — Скоро все закончится, я обещаю!

Только тогда ее периферийное зрение что-то уловило. Прежде, чем она успела среагировать, дверь в класс распахнулась. Дети завизжали в унисон. Талия вскрикнула. Незваный гость был мужчиной гигантского роста, с огромными руками и глазами, которые будто светились в темноте.

— Помогите! — закричала талия, — На помощь! Кто-то ворвался в мой класс!

Талия отступила от него так далеко, как только смогла и споткнулась об коврик, лежащий у ее стола, но вовремя поймала равновесие и не упала. Ее взгляд зацепился за застекленный стенд пожарной безопасности на другом конце комнаты.

Бинго! Талия бросилась через класс быстрее, чем когда либо. Сжав руку в кулак, она ударила по стеклу, разбив его. Она порезала руку, но едва чувствовала боль. Она достала из стенда огнетушитель, выставив его перед собой, как оружие.

— Подожди, — громко сказал незнакомец. Он шагал в сторону Талии с серьезным выражением лица, — Я просто хочу…

Талия с размаху ударила его по голове огнетушителем, нокаутировав его. Он изящно рухнул на пол. Кровь стучала в ушах Талии, и на мгновенье она подумала, что потеряет сознание. Вой сирен, наконец, смолк. Полицейские и администрация школы бросились в коридор.

Талия стояла, раскрыв рот от удивления и вцепившись в огнетушитель, когда в класс вошли копы.

— Мэм, — один из них подошел к ней и положил ладонь на ее предплечье, — Что здесь произошло?

— Мисс Робинсон спасла нас! — один из учеников Талии вылез из-под парты и изобразил, как она ударила незнакомца по голове, — Она потрясающая!

Талия слабо улыбнулась.

— Это единственное, что я смогла придумать, — прошептала она, выпуская огнетушитель из рук. Он упал с глухим звуком. Лицо Талии стало ярко-красным.

В это время другие копы заковывали уже пришедшего в сознание нарушителя в наручники и выводили из здания. Адреналина в крови Талии поубавилось, и она осознала, что произошло. На секунду она почувствовала себя супергероем. Она не могла поверить, что среагировала так быстро. Она никогда не делала ничего подобного. Она часто сомневалась, сможет ли защитить детей при нападение на школу. Но теперь она знала, что прекрасно с этим справится.

— Сэр, — произнесла Талия, обращаясь к офицеру полиции, — Я могу спросить… что именно произошло? Как этот человек проник в здание?

Она едва смогла отвести от него взгляд, когда его выводили из класса с наручниками на запястьях. Их глаза встретились на секунду, и она была потрясена, что за такой короткий миг его удивительные золотисто-карие глаза успели пленить ее. Они заставляли ее чувствовать себя иначе и плавили ее внутренности. Талия вздохнула.

— Мэм, — сказал полицейский, тяжело опираясь на стол. Он был довольно полным мужчиной, и было очевидно, что быстрый бег по школьным коридорам измотал его,— Мы понятия не имеем. Помощник администратора сказала, что он пришел с намерением увидеть вас. Когда она пошла проверить в вашем файле, записан ли он, как ваш посетитель, он выскользнул из офиса. Она вызвала полицию, чтобы пожаловаться на него, и вот они мы, — он улыбнулся ей простецкой улыбкой, — Я так понимаю, вы не знаете этого человека?

Талия нервно покачала головой:

— Нет, — пролепетала она, — Я никогда не видела его раньше, — она хмуро посмотрела на полицейского,— Он искал именно меня?


Коп кивнул:

— Возможно, он ошибся именем. Мы проверим его сегодня, и, если за ним не будет числиться других преступлений, то нам придется отпустить его.

Талия кивнула. Чувство тревоги вновь поселилось в ее груди:

— Я понимаю, — тихо отозвалась она.

— Просто держите запасной огнетушитель под рукой, договорились? — полицейский подмигнул ей, а Талия залилась краской.

— Конечно, — пробормотала она, — Спасибо вам.

К ее удивлению, она начинала чувствовать себя немного виноватой за то, что ударила незваного гостя.


***


Остаток дня прошел оживленно, даже слишком. Ученики Талии были необычайно буйными – они не могли перестать вскакивать с кресел и изображать, будто бьют друг друга по голове.

— Только не делайте так дома, — предупредила их Талия, ее тон был полон беспокойства. Последнее, в чем она нуждалась, так это в гневных звонках от родителей, обвинявших ее в призыве их детей к насилию.

К тому времени, как она вышла из здания школы и направилась к стоянке, она была измотана. К ее удивлению и ужасу, она увидела того самого человека, ворвавшегося в ее класс, бродившего по стоянке. Он сделал круг, остановился, потом будто принюхался. Страх ледяной молнией пронзил ее позвоночник, но поехать на машине – было самым быстрым способом добраться до дома. «Я просто дойду до своей машины, сяду внутрь и уеду, пока он меня не побеспокоил». Я всегда смогу позвонить в полицию по дороге домой. Мне просто нужно добраться до моей машины…

— Эй, — громко сказал мужчина, когда Талия попыталась проскользнуть мимо него. Звук его голоса заставил ее подпрыгнуть, — Эй, я сожалею о случившемся.

Талия медленно попятилась от него, пот проступил на ее лбу.

— Все в порядке, — пролепетала она голосом, которым говорят со злой собакой, чтобы она не набросилась, — Я пойду. Я просто хочу сесть в машину и уехать.

— Не уходи. Пожалуйста? — мужчина поднял руку в жесте доброй воли, — Я не хочу тебя обидеть,— он перенес свой вес с одной ноги на другую. Талия вдруг поняла, насколько он был красив. Его золотистая кожа говорила о том, что он много времени проводил на солнце. В его глазах плясал игривый огонек. Приятное чувство возникло в низу ее живота.

«Прекрати», — приказала Талия своему телу. «Ты не знаешь этого парня! Он может оказаться кем угодно! Ради Бога, он мог бы быть серийным убийцей!»

Она сделала глубокий вдох.

— Я сожалею, — она попыталась улыбнуться, — Я действительно должна спешить. Меня дома ждет сын, а няня сердится, если я опаздываю, — она замолчала и покраснела, — Я сожалею, что ударила тебя. Надеюсь, я не нанесла тяжких повреждений.

Мужчина лениво усмехнулся и постучал кулаком по голове:

— Я довольно крепкий, — сказал он великодушно, — И кроме того, ты пыталась защитить детей. Я бы сделал то же самое.

Талия прикусила губу. Она знала, что должна уйти, но не могла. Что-то было в глазах этого мужчины, но восхищало ее и не позволяло двинуться.

— Кстати, я Алек, — сказал он. Он протянул ей огромную ладонь. Она замешкалась, но все же протянула свои в ответ. Она ахнула, когда Алек ее коснулся — его рука была настолько большой, что ее казалась просто карликовой.

— Я Талия, — он крепко пожал ее руку, и она почувствовала, как приятная дрожь пробежала по позвоночнику.

— Я бы сказал, что приятно познакомиться, но наша первая встреча была явно не из приятных.

Талия покраснела:

— Все в порядке, — сказала она мягко.

— Талия, — произнес Алек низким, хриплым голосом, очаровавшим ее. Она не могла перестать смотреть на его чувственные губы, — Мне очень жаль. Не хотела бы ты поужинать?

— Что? — поразилась она, — Я имею в виду, — продолжила она, краснея, — Ты хочешь сходить на свидание? Со мной?

Алек оглянулся, делая вид, что внимательно изучает стоянку:

— Ну, как я вижу, ты здесь единственная женщина. Так что, да, возможно, я приглашаю тебя на свидание.

— Хорошо, — ответила она, прежде чем подумала, — Я пойду с тобой на ужин.


Глава 2

Всю дорогу до дома в голове Талии не стихал вихрь мыслей. Она не могла перестать думать о своем сыне, Дэнни, неожиданном появлении Алека и безумном рабочем дне… Этого было достаточно, чтобы убедить ее прилечь сразу по приезду домой.

Талия с облегчением увидела, что Джеймс с няней сидели на лужайке перед домом. Амелия, ее няня, поднялась на ноги, когда Талия остановилась на подъездной дорожке. Няня подбежала к ней с искаженным лицом.

— Он снова это сделал, — протараторила она прежде, чем Талия успела покинуть автомобиль,— Он снова грыз ножки стола.

Талия нахмурилась:

— Кислый спрей не помогает?

— Нет, — покачала головой Амелия, — Я распылила его на ножки, но он, кажется, даже его не заметил и вновь начал жевать, — на ее лице было написано отвращение, — Я не знаю, что с этим делать. Ваш ребенок просто ненормальный!

Талия подошла к сидящему на траве Джеймсу и взяла его на руки, тут же немного задохнувшись от его тяжести. До двух лет ему осталось совсем немного, но весил он, как дети намного старше его. К тому же, он был крупнее своих сверстников – чужие люди часто спрашивали Талию, в какой детский сад ходит Джеймс, не осознавая, что ему еще рано.

— С ним все в порядке, — встала Талия на защиту сына. Она посмотрела в его золотисто-карие глаза. Он явно находился в хорошем настроении, — Ему просто скучно. Дети творят довольно странные вещи, когда им скучно.

— Я вот никогда не жевала древесину, когда была ребенком. Вам действительно нужно что-то с этим сделать. Он выходит из-под контроля.

Талия закатила глаза.

— Он в порядке, — отрезала она, — И все врачи, которых мы посетили, с этим согласились.

— Простите, — Амелия покраснела, — Увидимся завтра.

— Амелия, ты не могла бы задержаться завтра? Я заплачу еще пятьдесят долларов. У меня… встреча с учителями, — солгала Талия, — Я вернусь домой к десяти или около того.

— Встреча с учителями до десяти вечера? — Амелия нахмурилась.

— Иногда мы выбираемся куда-нибудь, — по определенным причинам Талия не хотела говорить няне правду. У нее возникало ощущение, что Амелия может начать осуждать молодую мать-одиночку за то, что она ходит по свиданиям, пока маленький ребенок ждет ее дома.

— Оу, — ответила няня. Талия не могла с уверенностью сказать, купилась ли девушка на ее ложь или нет, — Конечно.

Когда Амелия ушла, Талия занесла Джеймса в дом. Ему, видимо, нравилось сидеть на кухонном полу и стучать по кастрюлям. Талия сидела на барной стойке и смотрела на него. Ей не хотелось этого признавать, но часть ее чувствовала, что Амелия в чем-то права. Джеймс всегда чем-то отличался от других детей, не то, чтобы это было плохо, это было просто… как-то иначе. Он был невероятно волосатым — он вышел из утробы матери с полной головой волос, которые сейчас стали длинными и лохматыми. К тому же, он любил жевать древесину и обладал удивительной для детей его возраста силой.

Он значительно отличался от учеников Талии.

Талия поежилась, вспомнив тот день, когда сообщила Дэнни о своей беременности. Сначала она хотела солгать, сказать, что ей, каким-то чудом, удалось забеременеть! Это казалось хорошей идеей, когда она лежала в постели, пытаясь придумать, как ему рассказать. Но с утра она поняла, что не сможет ему солгать. Они с Дэнни были вместе в течении нескольких лет, и он решила, что он заслуживает знать правду. Она предполагала, что он может разозлиться, но не думала, что его поглотит слепая ярость. Талия стала бояться за свою жизнь и жизнь ребенка, когда он начал угрожать расправой. Она бросила его. С тех пор они мало общаются.

— Мама! — позвал Джеймс. Это было одно из любимых его слов. Хотя он еще не говорил предложениями, Талия почти всегда могла понять, что он хотел ей сказать. Будто у нее была связь с ребенком. И ей это нравилось.

— Что такое? — Талия улыбнулась Джеймсу.

— Бум! — сказал он и, ухмыльнувшись, ударил две кастрюли друг об друга.

От этого Талии разболелась голова. «Это будет долгий вечер», — подумала она про себя.


***


— Пока, мам! — Джеймс замахал руками в воздухе, а на лице Амелии читалась паника. Она не сможет удержать его, если он слишком разойдется. «Джеймс становится слишком сильным и тяжелым», — подумала Талия, пока двигаясь вниз по улице.

Сегодня она была полна решимости оставить все свои проблемы в стороне.

Алек ждал ее на тротуаре, облокотившись на машину и улыбаясь плутоватой ухмылкой.

— Привет, — сказал он. От его ухмылки у нее в животе порхали бабочки, — Куда пойдем?

— Ты что, не придумал, куда меня пригласить? — хихикнула Талия.

Алек пожал плечами:

— Я просто хотел, чтобы тебе понравилось,— ответил он глубоким голосом,— Я не знаю твоих предпочтений. Было бы неловко, если бы я повел тебя в итальянский ресторан в то время, как ты предпочла бы поесть китайской еды.

Талия покраснела. Прошло довольно много времени с тех пор, когда она в последний раз была на свидании. И никто никогда не заботился о том, что она предпочла бы поесть.

— Мне все подойдет, — сказала она, — Честно говоря, все, что приготовлено не мной, будет вкусным.

— Я так понимаю, что должен опасаться твоей кухни? — рассмеялся Алек, подмигнув ей, от чего Талия лишь пуще залилась краской.

— Нет, — она нервно засмеялась, — Я хотела сказать, что просто давно не практиковалась в готовке чего-то серьезного. Совсем не хватает на это времени, — она стыдливо опустила взгляд, — У меня маленький сын, и он отнимает большую часть сил и времени. Повезет, если я успею вытащить пиццу из духовки до того, как она обуглится, — Талия беспокоилась, что отпугнула его известием о ребенке, но он был спокоен. В глубине души она понимала, что когда-нибудь должна будет раскрыть свой статус матери-одиночки, но не так же скоро, — Это не проблема? — ее голос дрожал, — Я имею в виду, что у меня есть сын.

— Нет, — ответил Алек, — Вовсе нет. Ты рассуждаешь, как хорошая мать.

— Спасибо, — смущенно прошептала она.

Пока Алек вел машину, Талия не могла перестать пялиться на него. Он был невероятно красив. Его руки были большими и мускулистыми, а волосы волнами спадали до середины спины.

— Мы на месте, — произнес Алек с усмешкой. Он привез ее в ресторан, специализирующийся на лососе. Его открыли в прошлом году, — Ты ела здесь раньше?

Талия покачала головой:

— Всегда думала, что было бы здорово зайти туда поесть, но времени все не хватало, — она поморщилась, когда поняла, что в последний раз ела в ресторане еще задолго до рождения Джеймса.

Алек вышел из машины и обошел ее, чтобы любезно открыть дверь даме и предложить ей свою руку. Когда она подала ему свою и выбралась из машины, по телу побежали искры, и она отняла ладонь из его.

«Не теряй голову, Талия», — сказала она себе, шагая через вестибюль. — «Ты не знаешь его. Он может оказаться психом.»

«Но Алек не выглядел тем, кто может навредить беззащитной женщине»,— решила она, когда они заняли столик. Он сделал одинаковый заказ для них обоих: филе лосося с каперсами и лаймом. (Примеч. переводчика: Каперсы — нераспустившиеся цветочные бутоны и плоды Колючего Каперса. Употребляются маринованными или консервированными в уксусе с солью.)

— Итак, Талия, — начал разговор Алек, — Как долго ты преподаешь в школе?

— Уже около пяти лет, — ответила она, — Джеймс родился летом, так что я пропустила всего месяц работы. Я начинала с детьми постарше, но меня перевели в младшее звено.

— И тебе нравится там?

— Очень, — призналась она, — Это… иногда изматывает, но я чувствую себя очень грустно в последний день перед каникулами, — она улыбнулась, — Мои дети такие прекрасные, мне очень повезло с ними.

Алек кивнул. Он выглядел таким серьезным! Талии понравилось, как свет заставлял его глаза практически сиять.

— Я работаю в заповеднике, — сказал Алек, — И довольно плохо лажу с людьми, — прочистив горло, добавил он.

Талия рассмеялась:

— Обычно людям не нравится, если кто-то проникает в школу без разрешения. Это помогло бы вам в будущем.

— Не вторгаться в школы. Запомню, — ответил Алек, делая вид, что вносит этот пункт в воображаемый список, — Ты, должно быть весьма социальный человек, — он взглянул на нее с интересом, — К тебе часто наведываются на работу?

— Не очень, — выпалила она и покраснела, — Прости. Просто меня давно не приглашали на свидание. Я немного волнуюсь.

— Недавно развелась?

Талия покачала головой:

— Когда я решила, что оставлю ребенка себе, мой парень бросил меня. Эм… Прости, ты, наверное, не хочешь этого знать.

— Все в порядке, — мягко произнес он, — Ты его усыновила?

— Нет, — смутилась она, — Мы пытались завести детей. Но не получилось. Дэнни оказался бесплодным. Тогда я… Я пошла в банк спермы. Я очень хотела иметь детей и считала, что Джеймс будет первым из многих наших детей. Но Дэнни не смог смириться с этим, поэтому я ушла от него. С тех пор есть только я и Джеймс.

— Я тоже нечасто выбираюсь на свидания, — сменил тему Алек, — Большую часть времени я провожу в заповеднике. Там так тихо, так хорошо, в наше время люди этого не ценят.

— Звучит здорово, — призналась Талия, — Я бы хотела посетить заповедник.

— Конечно. Как насчет следующих выходных? Погода должна быть хорошей, и мы могли бы устроить пикник. Возьми с собой сына, если хочешь.

Талия прикусила язык, с которого почти сорвалось «Да!». Она сделала глубокий вдох и сглотнула:

— Может быть, — ответила она, — Или как-нибудь в другой раз.

Ужасная мысль промелькнула в ее голове: Дэнни ругает ее за свидание с другим мужчиной. Она вздрогнула.

— Эй, все хорошо? — на лице мужчины читалось беспокойство, — Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Ничего, все хорошо, — солгала она. Ее так и подмывало рассказать Алеку все: о Дэнни, о Джеймсе, о недавно начавшихся финансовых проблемах.

— Ты уверена? Мне говорят, что я хороший слушатель.

Талия тяжело сглотнула:

— Ну, — начала она, — Просто… Все не так! Мой бывший, Дэнни, этот придурок никак не может оставить меня в покое, а он является владельцем моего жилья. Я лишь плачу аренду. Я давно хотела съехать, но никогда не смогу накопить на первый взнос. Детям нужно так много денег, — она посмотрела в теплые медовые глаза Алека. — И в последнее время я думаю, что с моим сыном что-то не так. Мы ходили ко многим врачам, но они ничего не могут сделать, к тому же приближается лето, а мои сбережения уже на исходе, и я не знаю, что мне делать, — закончила она, едва не плача.

Алек задумчиво кивнул:

— У тебя действительно много проблем. Мне жаль, что еще и я доставил тебе неприятности.

— Я не понимаю, когда все успело стать настолько плохо, — она опустила глаза. — Прости. Это действительно неловко. Мне не стоило загружать тебя своими проблемами.

— Перестань, — ответил он. — Я рад, что ты мне доверилась. А что не так с твоим сыном?

Талия прикусила губу.

— Я не уверена, — призналась она, — Полагаю, он в порядке, просто… он творит странные вещи. У него есть несколько странных привычек, да и выглядит он старше двухлетнего. Не то, чтобы это было плохо. Он очень активный и разговорчивый для мальчика двух лет. Думаю, что должна быть рада, что он растет очень умным ребенком, но столько всего может пойти не так из-за его ускоренного развития.

— Определенно, — рассмеялся Алек, — Ты должна спросить мою маму как-нибудь, уверен, у нее куча историй из моего детства, которые заставят тебя чувствовать себя лучше.

— Ты был ужасным ребенком?

— Господи, да. Я был худшим ребенком на свете, — он вновь рассмеялся. — Ты со всем справишься, Талия.

— Спасибо, — тихо сказала она. Между ними повисло неловкое молчание.

— Знаешь, — наконец произнес Алек, — Я понимаю, что мы мало знакомы, и что это звучит странно, но в заповеднике найдется место, чтобы поселить тебя и Джеймса, если вам это понадобится.

У нее отвисла челюсть.

— Что? — она покраснела и попыталась взять себя в руки.

— Я имею в виду, что если ты захочешь съехать с жилплощади своего бывшего, — объяснил он. — Просто хотел сказать, что у тебя есть вариант на этот случай. То, что ты рассказала, звучало так, будто проживание там доставляет тебе лишних проблем.

— Спасибо за предложение, Алек, — мягко отозвалась она, — Большое спасибо, но в этом нет необходимости. Я не хочу тебя в это втягивать. Мы справимся. Я уверена, все будет хорошо, — она отвела взгляд. Он говорил так, будто знал что-то еще о ней и ее сыне, что значительно превосходило то, чем она с ним поделилась. Он будто что-то скрывал от нее. И это настораживало.

— Как тебе будет угодно. Но если передумаешь, то можешь рассчитывать на жилье в любое время, — он пожал плечами, — Обещаю.


***


После ужина Алек повел ее к машине. Он открыл для нее дверь и подождал, пока она заберется внутрь и пристегнется, а затем закрыл дверь. Талия не могла поверить, что джентльмены еще не вымерли. Она никогда не встречала того, кто был так внимателен к ней. И ней нравилось это в Алеке. Часть ее чувствовала себя неловко из-за такого проявления внимания, но большая часть была рада.

Они молчали, пока ехали к дому Талии. Уже наступали сумерки, небо, окрашенное фиолетовыми, оранжевыми и розовыми полосами облаков, начинало стремительно темнеть.

— Это мое любимое время дня, — раздался низкий и хриплый голос Алека, — Так восхитительно.

— Да, — согласилась Талия.

— Нет, я имел в виду тебя, — он подмигнул ей, заставив залиться краской ее лицо, — Ты восхитительная. Хотя небо тоже красивое.

Когда они подъехали к ее дому, он заглушил двигатель:

— Большое спасибо, что согласила встретиться со мной, — ухмыльнулся он от уха до уха, — Было бы слишком нагло пригласить тебя еще на одно свидание?

— Позвони мне, — смутилась она, — И мы поговорим об этом.

Напряжение повисло в воздухе. Ей хотелось поцеловать его, обернуть руки вокруг его шеи и прижать к себе. Но нельзя было делать этого на первом свидании. Она уже коснулась рычага дверцы машины, чтобы открыть ее и выйти, когда ощутила нежное и неуклюжее прикосновение к руке.

— Можно я тебя поцелую? — спросил Алек немного смущенно.

Талия растаяла:

— Одним словом, джентльмен, — прошептала она, позабыв о том, что собиралась уйти. Она повернулась к нему и ощутила прикосновение его губ. Его поцелуй был мягким и чувственным. От Алека пахло сосной и травами. Она закрыла глаза, когда он углубил поцелуй. Он стал интенсивнее, когда мужчина проскользнул языком ей в рот, от чего она тихо застонала. Она едва осознавала, что он обвил рукой ее талию и притянул к себе так, что она почти сидела у него на коленях.

— Талия, — прошептал он, прервав поцелуй и уткнувшись носом в ее шею, — Ты невероятная.

Она снова поцеловала его, обняв за шею. Его легкая щетина задевала ее нежную кожу, но лишь усиливала удовольствие от поцелуя. Талия попыталась представить, какого будет оказаться в его постели, каким он будет в постели.

— Мне надо идти, — пробормотала она, — Спасибо за прекрасный вечер.

Талия выбралась из машины и направилась к дому. Ее глаза были прикрыты, и она шла, покачиваясь в такт дивной мелодии, которую сама напевала. Но прикрепленный к входной двери желтый лист бумаги разрушил ее прекрасное настроение. Дрожащими пальцами она сняла его и вошла в дом, закрыв за собой дверь.

“У тебя есть тридцать дней, чтобы переспать со мной, либо я тебя выгоню.

Дэнни”

Талия вздрогнула. Дэнни. Часть ее хотела выбежать на улицу и броситься к Алеку, пока он еще не уехал. «Это было бы глупо, и ты это знаешь, Талия», — подумала она про себя. Она бросила на записку еще один растерянный взгляд, прежде чем сложить ее и убрать в карман.


Глава 3

— Талия!— голос медведя звучал дружелюбно, — Пойдем играть!

Талия зажмурилась, потерла глаза и стала вылезать из постели. Она уже не у себя дома. Чудесным образом она оказалась где-то, что напоминало заповедник. Огромный бурый медведь топтался рядом с ней.

— Пойдем же, — произнес медведь. Он не открывал рта, но Талия слышала его голос, звучащий в ее голове.

— Ладно,— она пожала плечами, — Почему бы и нет?

Она почувствовала мягкое прикосновение изумрудно-зеленой травы, когда спустила с кровати ноги. Светило солнце, а теплый ветер трепал ее волосы. Медведь взглянул на нее. У Талии возникло чувство, будто они раньше уже встречались, но она отмахнулась от него.

— Давай! Нам сюда! — медведь указал направление.

Ей приходилось бежать, чтобы поспевать за ним:

— Кто ты?

— Полагаю, ты уже поняла это, — ответил зверь голосом Алека.

— Боже мой! Это так здорово!

— Хочешь прокатиться на мне?

Талия хихикнула. Она едва смогла взобраться на него, чтобы сесть верхом. Она чувствовала под собой мускулистое, мощное тело животного. Талия зарылась пальцами в его мех, крепко держась за него, когда он рванул вперед. Это было просто невероятно. Она откинула голову назад и залилась смехом.

— Странно, но мне не кажется чем-то необычным то, что ты медведь, — произнесла она.

— Это же хорошо,— остановившись, ответил он и, подождав пока девушка спустится с него на землю, побрел к дереву, об шершавую кору которого начал чесать спину. Судя по тихим полурычаниям-полумурлыканьям, Талия поняла, что медведь наслаждается процессом.

— Мама! — она проснулась от плача Джеймса. «Черт, это был отличный сон!»

Она выскочила из спальни и бросилась к комнате малыша. Он сидел на своей кровати и громко плакал. Талия включила свет.

— Милый, что случилось? — она упала перед ним на колени, чтобы стать одного роста с ним, и заглянула в его теплые карие глаза, — Ты в порядке?

Джеймс стал плакать еще отчаяннее:

— Плохой сон, мама!

— У меня тоже был сон, — сказала Талия, обнимая его, — Мой сон был о медведе. Ты же помнишь медведей, да? Это такие большие мохнатые ребята, которых мы видели в зоопарке в прошлом году.

— Забавно, — хихикнул мальчик

— Да, это было забавно, — призналась девушка, — Ляжешь спать со мной на всю ночь?

Джеймс благодарно кивнул. Талия подхватила его на руки, снова резко выдохнув от его веса, и отнесла его в свою комнату.

Когда они устроились в кровати, Талия протянула руку и потрепала Джеймсу волосы:

— Как ты отнесешься к переезду?

Он нахмурился.

— Я имею в виду, хотел бы ты жить в другом месте?

— Не знаю,— пожал он плечами. Он прильнул к ней, и она обняла его в ответ: ей нравилось так лежать с сыном. Но через несколько минут ей стало так жарко, что пот стал ручейками стекать по ее шее.

— Ты такой теплый, — в изумлении произнесла Талия, — Разве тебе не жарко?

— Не жарко, — Джеймс покачал головой, пытаясь прижаться еще ближе.

Она отодвинулась от него насколько смогла:

— Спокойной ночи, милый. Я люблю тебя.

Джеймс закрыл глаза и засунул в рот большой палец. Через пару минут он уже храпел. А Талия, как ни пыталась, не могла заснуть. Она продолжала думать о сне, в котором Алек превратился в медведя. Почему-то это казалось ей таким естественным. Все же скоро ей удалось уснуть, но снов в эту ночь она больше не видела.


***


На следующий день, когда Талия вернулась с работы домой, раздался стук в дверь. Амелия и Джеймс играли в гостиной. Амелия вопросительно посмотрела на Талию.

— Кто это?

— Я не знаю. Присмотри за Джеймсом еще минутку, пожалуйста. Я никого не жду.

Когда она направилась к входной двери, стук раздался снова, но на этот раз более сильный и настойчивый.

— Черт, — пробормотала она себе под нос, — Только не сейчас, Дэнни.

Но когда она открыла дверь, то увидела на пороге Алека.

— Привет, — сказал он, — Я тебе не помешал?

— Нет, конечно нет, — протараторила Талия, — Прости, просто… ну, я просто была не уверена, кто решил нанести мне визит.

— А что, обычно к тебе приходят какие-то придурки? — его тон звучал шутливо, но выражение лица оставалось серьезным.

Талия решила сменить тему:

— Так что ты делаешь в этой части города?

— Я выезжал за город за припасами, — ответил Алек, — И я решил заскочить к тебе, узнать, дома ли ты?

— Прости, я никуда не смогу уйти. Няня уже уходит, и я останусь с сыном.

— Понятно. Мне можно зайти познакомиться с ним? Всего на пару минут?

— Эм… ладно, проходи, — слова вылетели изо рта девушки раньше, чем она смогла все обдумать, — Хотя Джеймс очень стеснительный. Не удивляйся, если он убежит и спрячется.

— Я хорошо лажу с детьми, — ухмыльнулся Алек, от чего сердце Талии пропустило удар. Она чувствовала, что могла бы вечность смотреть на него. Каждый раз, когда она находилась рядом с ним, она была счастливей, чем когда-либо.

— Ладно. Входи, — она отступила на шаг, впуская его внутрь. Он так высок, что ему приходилось пригибаться, чтобы не удариться о дверную раму.

— Мисс Робинсон?

— Все хорошо, Амелия, просто мой друг решил заглянуть и повидаться с Джеймсом.

Талия привела Алека в гостиную. Джеймс сидел на ковре и играл с машинками, а Амелия приглядывала за ним.

При виде Алека мальчик, казалось, ни капли не испугался. Он заворожено уставился на огромного мужчину. Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся.

— Привет, Джеймс, — сказал Алек и устроился на ковре в паре метров от мальчика, — Вот что играешь?

— Грузовики, — ответил малыш важным голосом. А Талия боялась, что сын расплачется.

— Здорово, приятель, — в голосе Алека звучала неподдельная доброта, за что Талия была благодарна мужчине. Она даже и не думала приглашать кого-то к Джеймсу, хотя, не то чтобы к ним всегда просились в гости. Но сейчас она могла сказать, что ее сын более чем заинтригован странным человеком, сидящим на полу рядом с ним.

— Играть? — Джеймс протянул одну из машинок новому гостю.

— Взззжжж, — произнес Алек, принимая машинку и делая вид, что она летает.

Джеймс засмеялся. Мужчина встал на четвереньки и начал ползать. Талия это одновременно позабавило и слегка встревожило, когда она поняла, что в этой позе он напоминал медведя из ее сна.

Джеймс побросал свои машинки и присоединился к Алеку. Она с опаской наблюдала, как эти двое стали играть, но Алек обращался с ребенком очень осторожно. Он взял его на руки и стал легонько побрасывать до тех пор, пока Джеймс не залился смехом. Затем мужчина опустился на пол, а мальчик взобрался ему на спину и стал теребить его длинные волосы и визжать от радости.

— Талия, — позвал ее Алек, — Помоги мне, я думаю, он припер меня к полу! — он лежал на спине, а Джеймс сидел на его широкой груди.

— Хватит, маленькая обезьянка, — сказала Талия. Она наклонилась и взяла ребенка на руки. Алек поднялся и отряхнулся.

— Вы няня? — спросил он Амелию.

Она покраснела. «Она не может перестать на него пялиться!», — с легким оттенком ревности отметила про себя Талия.

— Да, а что?

Он порылся в карманах и извлек две идеально ровные пятидесятидолларовые купюры:

— Не могли бы вы задержаться еще на пару часов?

Глаза Амелии расширились:

— Да, без проблем, — она повернулась к Талии, — Ты куда-то собираешься?

— Мы немного повеселимся, — ответил за нее Алек, — Я просто обязан пригласить ее еще на один ужин.


***


— Просто не верится, — произнесла Талия, — Это невероятно, — они сидели на террасе испанского ресторанчика и ели палью с лобстерами, — И эта еда… Боже мой, Алек.

(Примеч. переводчика: Паэлья — национальное испанское (валенсийское) блюдо из риса, подкрашенного шафраном, с добавлением оливкового масла. Кроме этого в паэлью могут добавляться морепродукты, овощи, курица, колбаса и т. д. Название происходит от латинского слова patella — «сковорода».)

— Полагаю, тебе нравится, — ухмыльнулся Алек, — Итак, как у тебя дела?

— Все хорошо, — Талия пожала плечами, — Было приятно увидеть тебя.

— Отлично. О чем ты думаешь? — Он поднял бровь и уставился на нее своими медово-карими глазами, от вида которых она вновь начала таять. Она поерзала на своем стуле. Когда Алек смотрел на ее, у нее возникало чувство, что они единственные люди на планете. Талия вновь поерзала и осталась сидеть в неудобной позе. Она испытала неожиданное желание рассказать ему о записке, которую нашла прошлым вечером:

— Помнишь, я рассказывала тебе о своем бывшем? — Алек кивнул, — Так вот, он… стал шантажировать меня.

— Что? — зарычал он, — Почему ты, черт возьми, не рассказала мне об этом вчера?

Талия отвела взгляд:

— Потому что это не твоя проблема, — ответила она негромко, — Он пригрозил, что, если я не пересплю с ним, он выселит меня через месяц.

Талия наблюдала, как буря эмоций проносилась на лице Алека. Он вышел из себя, его лицо покраснело, а глаза запылали золотым огнем. Прежде, чем она смогла попросить его успокоиться, он вскочил и выбежал из ресторана.

— О, Боже мой, какого черта? — пробормотала она себе под нос. Она оглянулась и заметила, что все посетители уставились на нее, — Что за черт, Алек? — она поднялась со стула и попятилась к двери, затем перешла на бег и бросилась на стоянку. Она с облегчением вздохнула, когда обнаружила Алека, стоящего рядом с его машиной.

— Алек! — окликнула его Талия, — Ну же, что не так?

Алек посмотрел на нее, и она вздрогнула: в его взгляде отразилось нечто иное. Казалось, будто его передергивает. На ее глазах он превратился в огромного бурого медведя. У Талии пересохло во рту.

— О Господи, — сказала она, приложив ладонь к груди и пытаясь вздохнуть, — Господи, — она чувствовала всплеск ужаса и паники, несущийся через ее тело. Она попыталась попятиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы убежать от зверя.

Алек издал звук, похожий на рык, и взглянул на Талию. В этот момент она увидела его прекрасные глаза. Это же Алек. Ее Алек, и он не навредит ей. Она моргнула. Ее дыхание было тяжелым, и в любой момент она была готова свалиться в обморок, но страх уже покидал ее тело. Он приподнял морду, принюхался и рванул в лес.


Глава 4

Талия нашла ключи от машины Алека в небольшой куче того, что осталось от его одежды. Пытаясь отдышаться, она собрала все, что было на земле, открыла машину и забралась внутрь. Пока она поправляла зеркало заднего вида, мысли проносились в ее голове со скоростью света. Алек – медведь, он медведь, и что-то его разозлило, Алек — медведь… Но сколько она не повторяла бы это про себя, ничего не изменилось. Ее чувства к нему остались прежними. Она все еще чувствовала тепло в груди и порхание бабочек, когда думала об их поцелуе.

Талия припарковала машину Алека около своего дома. Она понятия не имела, что ей делать, но должна была проверить Джеймса, убедиться, что он в безопасности. На улице было тихо. «Слава Богу, что Джеймс в порядке», — подумала она. Она выбралась из машины, захватив вещи Алека с собой.

— Талия, — голос Дэнни заставил ее подпрыгнуть, — Ты получила мою записку?— он стоял перед ней, будто появившись из ниоткуда. Его одежда висела на худощавом теле, а сальные черные волосы скрывали часть лица, — Или мне придется оставить еще одну? — Дэнни усмехнулся какой-то странной ухмылкой, от которой по ее телу пробежала дрожь отвращения.

— Оставь меня в покое, — с дрожью в голосе произнесла она. Дэнни стоял между девушкой и входной дверью. Она пыталась проскочить мимо него, но Дэнни ее схватил. Из кустов раздался громогласный рев. Гигантский бурый медведь выпрыгнул из своего укрытия и вцепился зубами в горло Дэнни. Талия бросилась к дому. Кровь брызнула во все стороны. Отпустив шею жертвы, медведь взревел, передней лапой прижимая бездыханное тело к тротуару. Дэнни даже не успел позвать на помощь. Сердце Талии колотилось.

— Боже мой! — она была способна лишь на шепот, — Алек?

Медведь поднял морду и принюхался. Он начал содрогаться, и его мощное тело вновь стало Алеком.

— Прости за это, — сказал он с кривой усмешкой. Он был обнажен и прикрывал свое хозяйство огромными ладонями, — У тебя есть одежда?

— Но… как быть с…?

— Не беспокойся. Неподалеку есть старая каменоломня, где может исчезнуть все. Я позвоню туда, — он шагнул вперед и коснулся Талии, притягивая ее в свои объятья, — Ты в безопасности. Этот мудак тебя больше не побеспокоит, — прошептал он ей на ухо.


***


Войдя в дом, Талия с порога принесла извинения Амелии и потащила Алека в спальню, пока их не заметили. Оказавшись наедине, они уже были неспособны оторваться друг от друга. Алек притянул ее к себе и крепко поцеловал, проскальзывая языком в рот Талии и заставляя ее застонать. Он поднял ее над полом, а она обвила ногами его торс. Он пронес ее через всю комнату и уложил на кровать. Она окинула взглядом его обнаженное тело и произнесла:

— Ты прекрасен, — она не могла отвести взгляд от его мышц. Он был совершенным, как греческий бог. Ей нравилась его загорелая кожа, нравились V-образные линии, идущие от бедер. Она опустила взгляд на его достоинство и густо покраснела.

— Видишь что-то, что тебе нравится? — усмехнулся Алек.

— Тебя, — ответила она мягким голосом, — Иди ко мне.

Он забрался на кровать и уткнулся носом в шею Талии, вызывая у нее дрожь удовольствия. Тепло разлилось в ее груди, и она закрыла глаза, наслаждаясь губами Алека, прокладывающими дорожку из поцелуев вниз по ее ключице. Когда он скользнул рукой по ее рубашку, она ахнула от ощущения его мозолистых пальцев на ее коже. Преодолев бюстгальтер, он начал щипать и гладить ее соски, пока они не стали твердыми камушками. Изнемогая от желания, Талия стянула с себя рубашку, расстегнула застежки лифчика и сняла его, бросив на пол и застенчиво улыбаясь Алеку.

— Ты красавица, — сказал он хриплым голосом. Он опустил голову к ее груди и стал нежно посасывать соски. Она вскрикнула, ощутив легкие покусывания его зубов. Она положила его ладонь себе между ног. Он слегка потер ее промежность через брюки, и она подумала, что взорвется от вожделения. Алек расстегнул и стянул с нее брюки, и она осталась в одних трусиках.

— Я не делала этого долгое время, — прошептала она, — Я… Я…Не могу обещать, что это будет великолепно.

Он лег на нее и подарил глубокий поцелуй, стремясь успокоить:

— Ты прекрасна, — прорычал он.

— Я безумно тебя хочу.

Теплые губы Алека коснулись ее живота, и она напряглась, почувствовав его пальцы у края трусиков. Он гладил внутреннюю сторону ее бедра, пока она не стала стонать от нетерпения. Напряжение внутри нее нарастало, и ей нужно было дать ему выход. Алек вновь погладил ее промежность через влажное белье, от чего она стала извиваться по ним. Он сорвал с нее последний кусочек ткани, разделявшей их, и, бросив лоскутки на пол, скользнул в нее пальцем. У Талии на лбу проступил пот.

— Ты нужен мне, — хрипло прошептала она. Он устроился на ней, и Талия почувствовала кончик его большого и твердого члена у своего входа. Она раздвинула ноги так широко, как только могла. Она отчаянно желала быть наполненной им.

— А ты нужна мне, — ответил Алек низким от желания голосом. Талия обняла его за шею, прижимая его к себе. И он вошел в нее. Она почувствовала, как волны удовольствия расходятся по телу от места их соприкосновения. Он начал мощными глубокими рывками двигаться в ней, закрыв глаза и уткнувшись ей в шею. Когда он увеличил скорость, она обвила ногами его талию и стала двигаться навстречу. Они были одним целым. Талия впивалась ногтями в скользкую от пота спину Алека. Она вскрикнула, когда оргазм накрыл ее. Алек резко ворвался в нее еще несколько раз, усиливая ее удовольствие и достигая своего. Он застонал, уткнувшись лицом в подушку.

Они немного понежились в объятьях друг друга, но вскоре он вышел из нее и лег рядом. Он вновь притянул ее к себе. Они лежали в молчании еще пару минут.

— Это было невероятно, — прошептал Алек, — Я люблю тебя.

Талия резко села:

— Ты ведь биологический отец Джеймса? Я поняла это, когда вы играли, — сказала она тихо.

— Это так, — кивнул он, — Джеймс — мой сын, — он отвернулся. Когда он снова посмотрел на Талию, эмоции, отражавшиеся в его глаза, потрясли ее, — Я люблю тебя, Талия.

— Я тоже люблю тебя, — ответила она. Алек обнял ее. Он был чертовски теплым, как и Джеймс. Она закрыла глаза и расслабилась в его объятьях.

— Талия?

Она открыла глаза:

— Да?

— Ты уже подумала о моем предложении?

— Каком предложении?

Он тихо рассмеялся:

— О предложении переехать ко мне в заповедник вместе с Джеймсом, — он замолчал и прикусил нижнюю губу, — Обещаю, я буду хорошим отцом для него. Я научу его, как становиться медведем и в тоже время остаться человеком.

Талию переполняли эмоции. Она не могла в это поверить, хотела ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит.

— Да, — дрожащим голосом ответила она.

— Правда? — Алек смотрел на ее, приподняв брови.

— Да, — повторила она, — Я буду… То есть мы будем рады жить с тобой, — слезы навернулись на ее глаза, и она принялась поспешно утирать их, — Я так счастлива.

Алек крепче обнял ее, прижав мускулистыми руками к своей груди:

— Я тоже счастлив, — он чмокнул ее в макушку, — Я, наконец, нашел семью.

— А я нашла свою, — радостно ответила она.